Голова резко повернулась на меня. У этого существа было женское лицо, всё в малиновых пятнах от того, что под кожей портилась кровь. Рот мертвячки открылся и оттуда свесились тонкие жёлтые отростки паразита.

Я знал, что не успею развернуться, поэтому просто дал задний ход.

Длинное скопище рук и ног бежало к моей машине. Оно ударилось в бампер, повалилось всем весом на капот, продавило стекло внутрь.

Ко мне тянулись руки, жёлтые «черви» касались моего лица. Чудовище хотело прирастить себе свежей плоти и лезло в салон. Я не хотел стать частью этого организма.

Мне посчастливилось дёрнуть ручку и толкнуть дверь ногами, раньше, чем меня успели схватить. Я вывалился из машины, а мёртвое чудище ударилось головой в пустое сиденье.

Оно попыталось протащить своё длинное тело через салон и вылезти за мной в дверь. Многоножка оказалась слишком неповоротливой для такого манёвра. Она застряла, с воем дёрнулась всеми конечностями, и машина опрокинулась на бок.

У чудовища было достаточно сил, чтобы тащить за собой джип по асфальту, однако оно ползло еле-еле. Топливный бак потёк, по дороге расползалась лужа бензина.

Всё равно машину было уже не вернуть… Я оббежал джип кругом, подрезал ножиком и оторвал рукав от рубашки, макнул в лужу горючего, поджёг зажигалкой и бросил.

Машина загорелась, плавились шины, в воздух поднялся чёрный дым. Погибая в пожаре, чудовище до последнего пыталось освободиться. А я бежал к своему дому.

Там почти ничего не изменилось. Только крыльцо замело коричневыми листьями и кусочками веток, а крыша частично покрылась мхом. Дверь была открыта. Всё как я оставил…

В комнатах пыль, в горшках погибшие растения, дорогая мебель и техника. Никто ничего не украл.

И тяжёлый комод был всё также придвинут к двери ванной комнаты… Пришло время убрать его оттуда. Но сперва, я вооружился садовой киркой.

В ванной, словно пробудившись ото сна, стали ходить и греметь… и как только я отодвинул комод дверь распахнулась и на меня вышли два мертвяка, истлевших до неузнаваемости. Две мумии – высокая и мелкая…

Тред – это лишь паразит, использующий мёртвое или частично живое человеческое тело, как полезное приспособление. Глядя на мертвяков, я вспомнил фотографию краба-отшельника, что таскал на себе человеческий череп в качестве панциря. Это не делало его человеком! Я не должен сочувствовать скоплению жёлтых нитей в трупах моей жены и сына. Да, это когда-то были они.

Я ударил сначала высокую мумию, а потом опрокинул ту, что поменьше и размолотил их киркой на полу.

События двухлетней давности пронеслись перед глазами, будто это произошло только что… Жена вбежала в ванную и оттеснила от меня мальчишку с окровавленным ртом.

– Мы зря его откопали, – сказал я. – Давай закроем его здесь и поедем в больницу. Он мне руку пытался отгрызть и тебя всю покусал. Оля, это больше не наш сын! Ты слышишь меня?! Это не наш сын!

– Я знаю! – со слезами кричала жена. – Я знаю! Но я не могу! Понимаешь меня? Я не могу!

Она плакала и обнимала мальчика, а он только рычал, тянулся к ней зубами и царапался. Я оставил их ненадолго, перетянул рваные раны на руке, а когда хотел снова заглянуть в ванную, то услышал, что моя жена больше не рыдает, а тоже рычит как дикое животное… Она стала таким же как он.

Я придвинул к двери комод и уехал. Оставил их там на два года.

Теперь, похоронив останки родных на краю двора, я смог наконец их оплакивать.

Сидя над могилами, мне пришла мысль, что в гараже до сих пор стоит машина моей жены. Наверное, в баке полно бензина и можно придумать, как зарядить аккумулятор… Но не остаться ли мне здесь – в своём доме?

Это «дикая зона», где всюду мертвяки, но ведь раньше находились люди, что выживали в лесах среди хищного зверья.