Теперь мертвец встретился мне в сквере. Он стал выглядеть хуже. У него распухло и позеленело лицо. Живот под курткой раздулся. Он стоял в тёмной части сквера, куда едва достигал свет фонарей. Мне было хорошо видно мертвеца, а вот другие люди упорно его не замечали, хотя проходили совсем рядом.

Что он от меня хотел? Чтобы я пошёл в полицейский участок? Чтобы я рассказал, что убил человека и спрятал его тело под кучей листьев? Кому от этого станет лучше? Его этим не вернуть!

Что он от меня хотел? Извинений? Я был готов перед ним извиниться. Просто сказать пару слов.

Мне было страшно, однако я приблизился к нему. Остановился в нескольких метрах. До меня доносился сырой, гнилостный запах. А может, мне это только чудилось, потому что я видел перед собой разлагающееся тело.

– Слушай, я даже не знаю, как тебя зовут, – сказал я и тут же исправился. – То есть как тебя звали… Мне жаль, что так случилось. Я не хотел. Ты меня прости за это. Я бы всё исправил, если бы мог, но уже ничего не исправить. Прости! Но ведь ты и сам виноват! Не приходи больше ко мне. Пожалуйста, больше не приходи.

Покойник просто стоял в темноте. Его мёртвое лицо ничего не выражало. Он никак не среагировал на мои слова. Я лишь надеялся, что он исчезнет и больше не появится.

Только ничего не изменилось. Утро. Снова окровавленные руки. Я отмываю их и собираюсь пойти на работу, но сегодня выходной. Нужно куда-то себя деть, чтобы ни о чём не думать.

В прихожей уже не следы, а грязные лужицы. На улице выпал снег и мне наследили мокрой обувью. И как он входит ко мне сквозь закрытую на два замка дверь?

Друг предложил встретиться и выпить. Я отказался. Только этого мне сейчас не хватало: опьянею, мне станет паршиво, и я начну рассказывать, как насмерть забил грабителя. Оказывается, я способен кого-то убить в приступе ярости. Не знал об этом раньше…

Я просто оделся и пошёл бродить по улицам, избегая дорожек рядом с парком и обходя сквер за километр. Так я и ходил по улицам, стараясь получить удовольствие от прогулки, пока не замёрз, а возвращаясь домой, встретил его в подъезде. Ужасный раскисший труп стоял на лестничной площадке и с носа у него капало что-то мерзкое. Больше я так не мог!

«Хватит! Пойду сознаваться», – решил я и отправился в местный участок. Пришёл и заявил дежурному, что явился с повинной.

– Я убил человека! – наконец-то я сказал это вслух. Мне не стало легче, меня трясло, но я сказал это!

К моему удивлению, меня не сразу повели на допрос, а сначала пытались выпроводить из участка, грозили, что если не уйду то отправлюсь на беседу со следователем. Но ведь этого я и добивался!

Меня наконец допросили, и я рассказал всё как есть. Был соблазн выставить всё в выгодном для себя свете, как самооборону, сказать, что на меня напали, а я лишь защищался. Но нет, это было честное признание: у меня отобрали телефон, моей жизни ничто не угрожало, я догнал грабителя, не жалея забил его до смерти, а потом закопал в листьях.

Мне верили до того момента, когда пришло время показать спрятанное тело. Меня привезли к парку в наручниках. Я привёл полицейских к оврагу, меня заставили спуститься и показать, где лежит труп, но там его не было!

– Уже нашли и увезли, – предположил я.

Полицейские стали выяснять, звонили в морг. Но никаких тел со следами побоев в последние дни не находили. И никто не заявлял о пропаже человека.

Теперь в моих словах усомнились.

– А ты уверен, что кого-то убил? – спросил один мент. – Подрался ты с кем-то, вырубил его, он очухался потом и пошёл домой.

И я признался, что несколько дней ходил мимо оврага и видел труп в куче листьев.

Какой-то сержант, не стесняясь меня, напомнил следователю, что сейчас осень и у сумасшедших обострение.