Мне стало жаль Юр Саныча. Нечто в мусоропроводе, сделало моего соседа похожим на таракана, который может жить и после отсечения головы. Пока не умрёт от голода.

Я задумался: «А вдруг мой сосед не единственная жертва?».

Сколько в этом подъезде ещё таких безголовых зомби? Незаметно живут в своих квартирах, стараются не попадаться никому на глаза…

Совесть терзает, но я стараюсь думать, что это не моя проблема. Я там больше не живу!

Похороненный в листьях

Такое могло случиться с каждым. Я не виноват, я просто перестарался, защищаясь. Хотя это была не совсем самооборона… Нет, он первый на меня напал, а потом уже я на него. Нелепо всё это получилось, а закончилось страшно.

Я просто шёл домой с работы мимо парка, где обычно никто не ходит, потому что там нет фонарей. Я ничего не боялся. Город у нас маленький, тихий, все друг друга знают в лицо. Я не думал, что у нас кого-то могут ограбить.

Со мной в жизни не случалось ничего похожего. До меня никто никогда на улицах не «докапывался», а тут этот колдырь вынырнул из темноты и преградил мне дорогу. Я не то чтобы сильно испугался быть побитым, он просто застал меня врасплох. Для меня это нетипичная ситуация.

Сначала этот подвыпивший парень спросил мелочь. Я сказал ему, что не ношу с собой наличку. Говорил я с ним пренебрежительным тоном, смотрел на него сверху вниз, мол, кто он, а кто я!

А потом этот парень сказал: «Телефон давай сюда!». Теперь стало ясно, что меня грабят.

Я не знаю почему в те минуты мне показалось наиболее правильным позволить ему это. Может, думал, что будет драка, в которой я окажусь побеждённым, может, я боялся, что этот нетрезвый чёрт вынет нож из куртки, и мне не хотелось рисковать жизнью из-за какого-то телефона. Я просто не знаю! Такое происходило со мной в первый раз, мне было страшно, я был ошеломлён произошедшим.

Я отдал ему телефон. Довольный гопник сунул его в карман и уступил мне дорогу, а я пошёл дальше. Только пройдя пару десятков метров, я осознал, что лишился довольно дорогой вещи. Ни с того ни с сего отдал телефон какому-то щуплому выпивохе, дал ему повод собой гордиться и думать, что он имеет на это право, что он достаточно силён для того, чтобы кого-то обобрать на улице. И мне было за это стыдно. Меня охватило чувство вины за собственную трусость.

Да, мне никогда в жизни не приходилось драться, но и слабаком я не был. Наверняка я бы одержал верх, если бы принял бой, а может, это сутулое существо просто бы исчезло, если бы я велел отвалить. Я повёлся на его напускную смелость и отдал телефон!

Наверняка его просто часто били, и для него получить по шее ничего не стоит, поэтому он испытал удачу, и ему со мной повезло. Вот о чём я думал, шагая по дорожке мимо парка, и во мне кипела злоба.

Я решил догнать гопника, навешать ему крепких тумаков и забрать свою вещь назад. Так я и сделал. Он даже не попытался поскорее скрыться, а шёл не спеша, как ни в чём не бывало.

Я с разбега влетел ему ногой в спину. Выпивший парень впечатался лицом в асфальт. Я напрыгнул сверху, перевернул его и обрушил на него кулаки. Ох! Меня трясло от гнева и восторга.

«Урод! Чмо! Дерьма кусок! Получай мразь!», – кричал я с каждым новым ударом. Он и опомниться не успел и даже не пытался дать мне отпор, был слишком напуган.

Лицо гопника превратилось в кровавое месиво. Заметив, что его голова безвольно болтается туда-сюда, я понял, что перестарался. Я стал трясти своего грабителя за куртку, но он не приходил в себя. Это продолжалось слишком долго… Увы, он не дышал, пульса не было. Когда я приподнимал парня, его голова повисла под неестественным углом. Похоже, шея сломалась.

Что я наделал! Я не знал, как мне теперь поступить.