Я надеялся, что другие жильцы разделяют моё мнение, и скоро мы направим в жилищную контору коллективное обращение.

Но остальные престарелые соседи оказались не лучше Юр Саныча. Я и в квартире слышал скрежет клапанов, то наверху, то внизу.

Пользуются… Бросают отходы. Не думают наперёд, ленивые задницы! Ну, дождутся тараканов в квартирах.

Утром, я опять шёл на работу, наступил в лужу у мусоропровода и такой «балет станцевал», чтобы удержаться на ногах.

– Суки! – заорал я, обнимая трубу.

Вот пожалуйста! У кого-то натекло с мешка. Развазюкали по всему полу бурую жижу, похожую на кровь. Она ещё и воняла желчью. И хоть бы прибрались за собой. Нет! Оставили, как будто, так и надо.

Я вдруг разочаровался в людях старшего поколения. Захотелось с них за всё спросить. Они ведь нас поучали, воспитывали! А сами готовы жить как свиньи?

Кто мог знать, что дурацкий мусоропровод покажет мне, как сильно мы расходимся со стариками.

***

Я принципиально не пользовался мусоропроводом. И, кстати, ни разу не видел, чтобы кто-то вывозил отходы из помещения рядом с подъездом. А ведь прошла целая неделя!

А вдруг мусор там копится и гниёт? Где вообще график вывоза? Я собирался позвонить коммунальщикам, чтобы они мне ответили. Но всё забывал и вспоминал не вовремя.

Утром, выходя на работу, я увидел Юр Саныча. Он стоял у мусоропровода. Так ссутулился, что я видел только его спину и плечи.

– Здрасьте, Юр Саныч! – я ничего не собирался высказывать, просто хотел поздороваться.

А он стоял поникший, как безголовый… Не говоря ни слова, и не поворачиваясь ко мне, престарелый сосед потащился к своей квартире. Я так и не увидел его лица.

Странно. Он ведь отходчивый и всегда приветливый. Не то стал туговат на ухо, не то обиделся… Но, вроде, недавно здоровались! Уже после ссоры!

Юр Саныч ушёл, оставив клапан незакрытым. Я пнул крышку ногой. И прикасаться к ней не хотелось. Гадость. Вонища…

Я желал увидеть в подъезде хотя бы одного таракана, сфотографировать и показать всем: «Вот! Видите, к чему приводят ваши удобства!».

Но в нашем доме начались кошмары похуже насекомых и грызунов. Однажды утром по мусоропроводу прокатился такой грохот, будто с верхнего этажа сбросили целый рояль. По всей трубе прошла дрожь. А ведь в ту минуту никто и не пользовался мусоропроводом. По крайней мере жильцы последнего этажа, клялись, что ничего тяжёлого… да и вообще ничего не кидали.

Не отвалилось ли, не рухнуло, что-нибудь в трубе? Хоть кто-то проверял систему на пригодность, перед тем как запустить? Лично я кроме уборщицы в нашем подъезде никого из коммунальщиков не видел.

Это повторилось ещё не раз. Иногда что-то с силой срывалось вниз. Словно по трубе проносился поток мусора, и от случая к случаю, он становился только массивнее. Стены и пол дрожали, как при землетрясении.

Всему есть предел! Чаша моего терпения переполнилась.

Я шёл домой с работы. Думать ни о чём не хотел, и тут рядом со мной сам по себе открылся клапан. Так бухнул, что у меня сердце ушло в пятки.

Я хотел его захлопнуть ударом ноги, но вдруг услышал голос Юр Саныча:

– Яша! Яша! Родненький! Помоги! Вытащи меня отсюда!

Из окошка выглядывало лицо моего престарелого соседа. Он был как побитый, весь в синяках, с оплывшими глазами.

– Юр Саныч, вы… вы как туда влезли? – мне было и страшно, и смешно. Приходилось сдерживать приступы нервного хохота.

Старый сосед застрял в помойной трубе. Но как настолько полный мужчина, мог протиснуться в небольшое квадратное окошко? У меня не было этому объяснения.

– Я сам не знаю! – скулил Юр Саныч. – Не помню! Вытащи быстрей меня отсюда!

– Сейчас… Вы держитесь, спасатели вам помогут, – пообещал я и достал телефон.