Жильцы не отпускали коммунальщиков.

«Если мусоропровод не работает и пользоваться им нельзя, тогда заваривайте крышки, – решили они. – Э, нет! Не завтра! Сейчас заваривайте!».

Я не настаивал. Помнил о голове Юр Саныча. Получалось, его навсегда запирали в мусорном аду. Хотя, может это был не он, а просто злобная сила надо мной поиздевалась.

Сварщика прислали через час. Он прошёлся по этажам и быстро заварил все клапаны.

Осталась одна проблема: раз в день по трубе носились «товарняки». Но с каждым разом грохот шёл на убыль. Потоки становились всё тише и тише, пока совсем не смолкли.

Казалось, что проклятье покинуло наш дом. Люди занялись своими делами. Как и раньше, жильцы нашего подъезда стали незаметными друг для друга. Похоже, все забыли историю с мусоропроводом. Но только не я!

С того вечера, как у меня в руках побывала оторванная голова соседа, мне стало понятно, что здесь не будет спокойной жизни. Я искал покупателя на свою квартиру.

Иногда мне слышались шарканья тапок в подъезде, но я больше не видел Юр Саныча на лестнице.

По вечерам в его комнате загорался уютный настольный светильник. Юр Саныч был одинок, поэтому всегда старался быть на виду. Теперь его было не встретить, но в квартире кто-то жил.

Он сам? Или его безголовое тело?..

Было раз: я постучался к нему. Никто не открыл. Но за дверью шаркали тапки!

Ехать отсюда надо… Если бы не возня с бумагами, я бы сразу убрался из этого дома. А пока приходилось там ночевать после работы и надеяться, что в последнюю неделю ничего не случится.

Я особенно нервничал, когда проходил мимо мусоропровода. Клапан заварили одной точкой. Это не выглядело слишком надёжно.

В одно утро я услышал стуки. Что-то било по клапану с той стороны. Крыса? Или может опять голова моего соседа?

Я ведь обещал себе больше никогда не подходить к мусоропроводу. Но эти тихие стуки заставили меня остановиться. Я посмотрел на вздрагивающую крышку и прошептал:

– Юр Саныч, вы там?..

В ту же секунду сварка не выдержала, клапан с силой распахнулся и «выстрелил» в меня жилистой щупальцей. Это был точный и мощный бросок, нацеленный на мою шею.

Если бы я не сделал резкий шаг назад на ступеньку, то лишился бы головы! Извивающийся отросток заканчивался здоровенным острым серповидным когтем. Я чудом избежал смерти!

Щупальца пыталась нанести новый удар, но я уже мчался вниз. Прямо в жилищную контору! Мне не пришлось долго объяснять, что сварщик плохо сделал свою работу.

– Клапаны открываются и оттуда лезут… крысы! – соврал я.

Не говорить же, что в трубе живёт нечто! Никто не захотел со мной спорить. Когда я вернулся с работы, клапаны на всех этажах были заварены жирными швами. И мелкой щёлочки не осталось. Однако мимо каждого клапана я проползал гуськом.

До моего переезда оставалось несколько дней. Я прощался с домом, где прожил всю жизнь. Покупатель квартиры был всем доволен и, наверное, считал, что удачно со мной сторговался.

Едва ли не в последнее утро я услышал в подъезде знакомое шарканье тапок.

«Юр Саныч!», – я осторожно приоткрыл дверь и глянул вниз на лестницу.

Около мусоропровода стоял мой престарелый сосед. Но не весь… Только его тело, а на обрубок шеи был нахлобучен абажур от светильника. Оно словно пыталось скрыть отсутствие головы.

Тело Юр Саныча заметно похудело. Вместо круглого пуза из-под майки, пустым мешком, висела кожная складка. Руки ощупывали крышку мусоропровода, искали, где можно открыть… Оно всё ещё надеялось вернуть свою голову?

Мне стало жаль Юр Саныча.