Я приобрёл комнату на втором этаже. Перевёз туда свои скромные пожитки. Начал обустраивать быт. У меня в комнате была кровать, шкаф, стол, микроволновка, маленький холодильник, электрический чайник и ноутбук. Вполне пригодные условия для жизни. Я не спешил приглашать родственников в гости, чтобы показать, как устроился. Хотелось побыть одному.

Обстановка в общежитии оказалась лучше ожидаемого. Точнее, мне так думалось первое время, пока я не стал замечать странности.

Соседи меня не беспокоили. Буйных и сильно пьющих не было. Там жили люди среднего возраста и старики. А вот детей я совсем не видел. Жильцы были тихие, ходили словно тени. Днём или вечером я почти никого не встречал в коридоре, а если кого и видел, то со мной лишь потихоньку здоровались.

Однажды я встретил соседку. Странная женщина… Я представился по имени, хотел познакомиться, а она только кивала и говорила что-то общими фразами: «Здравствуйте, здравствуйте! С новосельем вас! Добро пожаловать!». Она блеяла, как коза – голос у неё дрожал и руки подрагивали. Женщина не выражала никаких эмоций. Она выглядела замученной и уставшей. Ей, похоже, было не до меня.

Общага была старая, но до чего там было чисто! Чистые туалеты, чистые душевые. Хоть бы кто туда зашёл одновременно со мной. Такое ощущение, будто я один пользовался ими днём.

Даже общая кухня никогда не была занята. Мне думалось, что возможно в этом большом здании заселены не так много комнат, а остальные просто пустуют. Однако в первую же ночь я услышал за дверью странный шум.

Примерно в полночь в коридоре начали скрипеть и хлопать двери. Слышались шаги. То один пройдёт мимо, то другой. Куда это все намылились на ночь глядя?

Я целый день хлопотал с обустройством комнаты и такая ерунда, как шум в коридоре не могла помешать мне заснуть. Говорят, на новом месте плохо засыпается. У меня с этим не было проблем, я задремал, как только опустил голову на подушку.

Сквозь сон мне показалось, что я слышу отдалённые голоса. Они звучали нараспев, как молитвы. Звучали тоскливо и тяжело. Я и думать не стал о том, что это значит. Моё сознание уже наполовину провалилось в сон.

Следующий день я провёл на работе и вернулся только к вечеру. Двор перед общежитием пустовал. Я никого не встретил на лестнице и в коридоре тоже.

Я был удивлён, ведь многие заканчивают работу и приходят домой к шести. Может, эта общага и была пустовата, но я жил тут не один и вряд ли был единственным работающим.

Я взял полотенце, сходил в душ. Все кабинки свободны – никто не мылся одновременно со мной. И, похоже, никто не сделал это раньше. Никакой сырости в душевых.

Не думал, что мне не придётся соблюдать расписание, чтобы воспользоваться кухней. Она в тот вечер была свободна, никто не готовил и не ел.

Я отварил макароны, пожарил котлеты. Пока готовил ужин, на кухню заглянул какой-то дядька. Ему ничего не было нужно, он будто просто заглянул меня проведать.

– Добрый вечер! – сказал я.

– Добрый, – отозвался дядька, голос его дрогнул.

– А тут всегда так тихо? – поинтересовался я. – У меня такое чувство, что люди тут ходят на цыпочках.

– Так мы живём, – равнодушно ответил мужчина.

Я улыбнулся, сосед и не подумал изобразить дружелюбие. Он смотрел на меня туманным взглядом. Может, пьян? Не похож на пьющего. Одет просто – в домашние обноски, но одежда чистая. Сам гладко выбрит и причёсан. Я опустил взгляд и увидел, что руки у него дрожат. Как у той женщины…

– Может вас ужином угостить? – я почему-то старался завоевать расположение соседа. – Что-то много себе наготовил. Хотите есть?

– Нет, мы ужинаем поздно, – сухо ответил мужик и покинул кухню.