— Хорошо. Собственно, я попросил вас остаться еще и потому, что хотел сказать вам следующее: вы работаете на меня — на меня, а не на ЦРУ! — и не забывайте этого. Ваша забота — завод, а не охота на террористов, и не позволяйте ЦРУ вовлечь вас в их игры. Они не имеют права ничего требовать от нас — вам, и только вам, решать, на что из предлагаемого ими соглашаться, а на что нет.

— Ясно, — кивнул Дел.

Когда он вышел из кабинета, на столе у секретарши его ждала записка от Мэрфи:

«Дел! Жаль, что не удалось толком поговорить, но мне уже пора двигаться. На заводе я буду в понедельник, привезу все материалы, о которых мы сегодня говорили. у меня к тебе небольшая просьба: прихвати, пожалуйста, с собой на завод одного инженера-химика из исследовательской лаборатории «Петролеум» в Италии. Я понимаю, что в теперешней ситуации это несколько некстати, но его командировка была запланирована заранее, и он специально прилетел несколько дней назад из Турина. Ему заказан билет на тот же рейс, что у тебя. Он пробудет на заводе пару месяцев, Меррик уже в курсе».

— Энрико Эта просил передать, что он ждет вас в двести двенадцатой комнате, — сообщила секретарша.

Итальянский инженер — высокий красавец лет тридцати со смоляными кудрями и жгучими черными глазами, правда, в очках — казался воплощением словоохотливости, экспансивности и дружелюбия. Он тут же предложил называть его Рики — производное от Энрико, после чего Делу ничего не оставалось, как позволить называть себя Делвином.

Переполненный впечатлениями от своего первого визита в Штаты, итальянец болтал почти непрерывно. Второй темой его монологов — кроме восхищения красотами Америки — были женщины. Дел не сомневался в компетентности Рики в этом вопросе и надеялся, что тот хоть когда-нибудь заткнется.

Всю дорогу до Нью-Йорка Дел гнал на предельной скорости, стараясь как можно быстрее избавиться от навязанной ему обузы — ему хватило получаса общения с итальянцем, чтобы заработать головную боль. Кроме того, многое из сказанного сегодня на совещании нужно было еще раз обдумать. Поэтому он решительно отклонил приглашение Рики поужинать вместе, сослался на семейные дела и высадил его в районе Манхеттена, договорившись встретиться прямо в самолете.

Уже завтра вечером Дел рассчитывал быть дома, но совещание в посольстве поломало все его планы. Еще целые сутки без Карен... А она наверняка готовит праздничный обед и заранее радуется!

Как ни странно, к телефону никто не подошел, и Дел забеспокоился — в Венесуэле была уже почти ночь. Набрал номер снова — и снова никто не взял трубку.

Другого выхода не было — с тяжелым вздохом он набрал еще один номер. Там ответили сразу:

— Слушаю!

— Мисс Дензел, добрый вечер. Извините, что беспокою так поздно. Это Делвин Бринк. Карен случайно не у вас?

— Нет. — Ответ был достаточно холодным — впрочем, иначе эта женщина ни с кем из мужчин и не разговаривала.

— Вы не в курсе, где она может быть? — Дел говорил изысканно любезно, хотя про себя подумал: «Феминистка хренова, чтоб тебя...»

— Да, в курсе.

Все слова из нее приходится клещами тянуть! Зараза!

— С ней все в порядке?

— Да.

— Так где же она? — он был уже на пределе, хотя продолжал говорить ровно любезным тоном.

— Мне не следовало, конечно, вам говорить... Ну ладно. Она поехала вас встречать в аэропорт — подвернулась оказия до Каракаса, и бедная девочка решила сделать вам сюрприз. Томми у меня, а завтра днем за ним присмотрит Мануэла.

— Спасибо, мисс Дензел.

— Но вы уж постарайтесь, пожалуйста, не портить ей удовольствия и сделайте вид, что удивились.