Наверное, Рики не ожидал мгновенного нападения — без разговоров, без объяснений — и не успел среагировать. От удара в подбородок итальянец отлетел назад и рухнул на спину, в клумбу, разбитую вдоль дорожки. Несколько секунд он лежал, не шевелясь, потом попытался встать — но ноги не очень послушались, он поскользнулся на обильно политой рыхлой земле и плюхнулся обратно. Перевернулся на живот и так, прямо на четвереньках, выкарабкался на дорожку футах в восьми от Дела.

Дел понимал, что цивилизованные люди так себя не ведут, но при виде этой заляпанной грязью скорченной фигуры он испытал острое чувство злобного удовлетворения. Все с тем же злорадным чувством он наблюдал, как Рики, сидя на корточках и опустив голову, тщательно отряхивал и очищал перепачканные брюки. Только после этого он поднял голову и посмотрел на Дела в упор.

Ненависть так исказила черты ранее привлекательного лица, что оно стало страшным. Ни испуга, ни растерянности — только жгучая ненависть, которую итальянец уже не пытался скрыть.

— Я не хочу больше видеть тебя на заводе, — сказал Дел. — Чтобы через час духа твоего здесь не было — ясно?

— Я-асно, — медленно протянул Рики. — Не беспокойся, не увидишь. Ты вообще больше ничего не увидишь! — на лице его явственно проступило выражение злобного триумфа, и внезапно он резко выпрямился.

Сзади раздался короткий вскрик Карен, но Дел не обернулся. Все его внимание было приковано к тому, что Рики держал в руке. Это был пятизарядный кольт — маленький, похожий на игрушку, со стволом длиной всего два дюйма — такие обычно носят в кобуре, прикрепленной к щиколотке.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Рики держал револьвер твердо и уверенно, в голосе его было слышно презрение:

— Ну, что ты теперь скажешь?

Дел молчал — ему сейчас было не до разговоров. Карен... она была где-то сзади и слева. И если немного сместиться влево, то можно прикрыть ее. Он переступил с ноги на ногу.

— Стоять! И ты, сука, стой, не рыпайся!

За спиной Рики, вдалеке, показались люди. Если они подойдут поближе, и тот на секунду отвлечется, то можно попытаться прыгнуть и выбить у него револьвер... Дел уже прикидывал, как это лучше сделать, и тут увидел охранника, который вывернулся из боковой дорожки футах в сорока от них. Заметив его, парень просиял и быстро пошел, почти побежал к ним, выкрикивая на ходу:

— Шеф! Начальник охраны... велел найти... передать — очень срочно, очень...

Охранник, молодой местный парнишка, всего месяц, назад взятый на работу, был страшно рад, что сумел быстро выполнить поручение начальства. Чтобы увидеть, что происходит что-то кем то, ему потребовалось подойти почти вплотную — но внезапно он застыл, глаза его испуганно расширились и рука метнулась к поясу.

Выстрел прозвучал не громче хлопка в ладоши. Парень приоткрыл рот, наклонил голову — колени его подогнулись, и он упал лицом вниз. До рации, прикрепленной на поясе, бедняга так и не успел дотянуться. «У него даже не было оружия...» — подумал Дел.

Люди, приближавшиеся по дорожке — судя по одежде, цеховые рабочие — резко затормозили и рванули куда-то в сторону, прямо сквозь кусты.

— Ну вот, — кивнул Рики, — а сейчас... — он не договорил — не спуская глаз с Дела, нагнулся и пошарил рукой по левой щиколотке.

Внезапно лицо итальянца страшно исказилось, на нем мелькнуло что-то похожее на панику. Он выпрямился, бросил растерянный взгляд в направлении истоптанной клумбы — направил револьвер за плечо Дела и гаркнул:

— Ну, ты, сука белобрысая! Поищи-ка в цветочках, — кивнул в сторону клумбы, — там одна штучка должна быть, черненькая такая. И без резких движений — а то я муженька твоего.