— Мисс Дензел, при каких обстоятельствах вы узнали, что Энрико Эта... обрезан? — Вальехе все еще трудно было выговорить это кощунственное слово.

— В четверг он пришел ко мне на прием с распухшими и синими, как баклажаны, яйцами и попросил обезболивающее.

Очевидно, живое воображение Вальехи заставило его представить себя самого в подобной ситуации — он побледнел, но мужественно продолжал спрашивать:

— Он как-нибудь объяснил вам причины своего... бедственного положения?

— Да, он соврал, что ушибся об кран в душевой.

— Почему вы считаете, что он сказал неправду?

— У нас на заводе все душевые сделаны одинаково, и кран находится на высоте пять футов от пола. Что, по-вашему, должен был делать человек, чтобы рассадить себе об него яйца? — ехидно поинтересовалась Лори и, заметив, что упоминание о поврежденных гениталиях вызывает у Вальехи приступы болезненной бледности, садистски уточнила: — Такие ушибы обычно бывают, если кто-то как следует влепит по ним... коленом.

— Вы рассказывали кому-нибудь об этом?

— Да, жене мистера Бринка, — кивнула она в сторону Дела, который незаметно вздохнул с облегчением.

— Когда, при каких обстоятельствах?

— Не помню, кажется, в субботу... или в пятницу. Она моя подруга, и мы часто забегаем друг к другу поболтать.

— А почему вдруг возникла... подобная тема? — кажется, Вальеха был слегка шокирован.

— А вы, когда болтаете с приятелями, разве не обсуждаете с ними подробности женских фигур? — осведомилась Лори и, не дождавшись очевидного ответа, — спросила: — Или, может, вы считаете, что женщины, когда остаются одни, разговаривают только о сковородках?

На этом Вальеха, очевидно, счел, что получил от Лори всю необходимую ему информацию, потому что торопливо пробормотал:

— Спасибо, мисс Дензел, вы можете идти.

Уже в дверях Лори внезапно обернулась.

— Кстати, мистер Бринк, вас там дожидается хирург.

Дел вскочил.

— Я тоже могу идти?

— Сейчас, через минуту. — Крейг выключил диктофон. — Если у нас возникнут еще какие-то вопросы, мы снова с вами свяжемся. И, очевидно, нам придется побеседовать и с вашей женой... когда это станет возможно. Это простая формальность, но, сами понимаете... возможно, ей удастся уточнить некоторые детали.

Дел глубоко вдохнул, выдохнул и сказал — тихо и жестко:

— Моя жена только что перенесла тяжелейшую операцию. Я еще не говорил с врачом, но сомневаюсь, что в ближайшие дни она будет в состоянии отвечать на вопросы. В любом случае, эта беседа будет происходить только с разрешения врача и только в моем присутствии...

— Но... — попытался перебить Крейг.

— ...или в присутствии ее адвоката и семейного врача. Кстати, ее семейный врач — мисс Дензел.

— Хорошо, через несколько дней мы с вами созвонимся и решим, когда это можно будет сделать, — кивнул Вальеха. — И еще один, последний вопрос — не для протокола. Я так и не понял, когда этот... так называемый Энрико Эта успел получить столько травм?

— В тот момент, когда я его обезвреживал, — объяснил Дел. — Он был вооружен, и мне пришлось действовать быстро и... наверняка.

Вальеха смерил его недоверчивым взглядом, но больше ни о чем спрашивать не стал.

Выходя, Дел встретился глазами с Крейгом и чуть повел головой в сторону двери — тот вышел вслед за ним.

— Я думаю, что в присутствии мисс Виллифранко на заводе больше необходимости нет? — это было скорее утверждение, чем вопрос.