— Чем могу быть полезна? Что вы здесь делаете?

Питтман оглянулся и увидел женщину лет сорока пяти, весьма плотного сложения, с седоватыми короткими волосами и жестким лицом скандинавского типа. На ней были белые туфли, белые брюки и белоснежный короткий халат.

Питтман не знал, врач это или медсестра. Но прекрасно разбирался в психологии больничных служащих. Если это сестра, она не станет возмущаться, когда ее назовут доктором. Она, конечно, поправит посетителя, но будет польщена ошибкой. Если же это врач, а он назовет ее сестрой, она вполне может рассвирепеть.

— Да, доктор. Вы можете помочь. Я из команды, расследующей смерть Джонатана Миллгейта. — Питтман извлек из бумажника и продемонстрировал фальшивое полицейское удостоверение личности, которым снабдил его О'Рейли.

Женщина даже не взглянула на удостоверение.

— Сколько можно? Вы торчали здесь всю ночь и мешали работать своими вопросами.

От Питтмана не ускользнуло, что женщина не поправила его, когда он назвал ее доктором.

— Прошу извинить, доктор. Но открылись новые весьма важные обстоятельства, которые следует проверить. Надо поговорить с сестрой, дежурившей в палате Миллгейта в тот вечер, когда его вывезли из больницы.

Питтман изо всех сил старался ничем не выдать своего волнения. Из-за нехватки времени он не проверил, работает ли в этот уик-энд нужная ему медсестра, рассчитывая на то, что в больницах уик-энды обычно не имеют значения. Иначе по субботам и воскресеньям некому будет ухаживать за больными. Поэтому график дежурств строился так, что у работников не было единого выходного: у кого в понедельник, у кого во вторник и т.д. Медсестры, как правило, в течение нескольких недель работали в одну и ту же смену: с семи до трех, с трех до одиннадцати и с одиннадцати до семи. Именно поэтому Питтману пришлось ждать до полуночи — когда будет дежурить медсестра, при которой двое суток назад Миллгейта вывезли из больницы.

— Это Джилл, — сказала доктор.

— Она дежурит этой ночью?

— Да.

Питтман ничем не выдал своей радости.

— Но она слишком занята, чтобы беседовать с вами.

— Понимаю, доктор. Прежде всего пациенты. Но поверьте, я не беспокоил бы вас, не будь это так важно. Но может быть во время перерыва...

— Подождите, пожалуйста, снаружи, мистер...

— Детектив Логан.

— Как только она немного освободится, я попрошу ее поговорить с вами.

— Детектив Логан?

— Да.

— Я Джилл Уоррен. — Медсестра протянула руку. — Доктор Бейкер сказала, что вы хотите задать мне несколько вопросов.

— Совершенно точно. Не могли бы мы пройти куда-нибудь, где не так много народу? Этажом ниже, рядом с лифтом есть кофейный автомат. Вы не станете возражать, если я угощу вас...

— Этажом ниже? Похоже, вы прекрасно знакомы с нашей больницей.

— Мне пришлось провести здесь немало времени. Когда мой сын лежал в реанимации. — Питтман махнул рукой в сторону детского отделения.

— Надеюсь, теперь он в порядке?

— Нет... Он умер.

— О... — только и могла проговорить Джилл упавшим голосом.

— Рак кости. Саркома Юинга.

— Ах, — произнесла она едва слышно. — Мне не следовало... Простите.

— Вы не могли знать. Я не в обиде.

— И вы все еще хотите угостить меня чашечкой кофе?

— Определенно.