Что он скрывал от нее? В чем состояла неизвестная ей, тайная сторона его жизни, столь высоко им ценимая и столь яростно охраняемая? У нее не было четкого ответа на этот вопрос, кроме одного: Эшфорд вор! Но почему? Она отказывалась в это верить без его объяснения. Все это не укладывалось в ее представления о нем. Ведь он выслеживал воров и возвращал произведения искусства хозяевам. Почему же он их ворует? Конечно, не из-за денег. И не ради самих картин. Едва ли его можно было назвать страстным коллекционером. Тогда почему? И ради кого? Или с кем в компании? И вдруг в ее памяти всплыло имя — Пирс Торнтон!

Два дня назад Эшфорд отправился навестить своего отца под тем предлогом, что ему необходимо решить с отцом некоторые вопросы и покончить с прошлым. Неужели они были партнерами в этом преступном деле?

И ей вдруг вспомнилась ночь бала. И события, которые Ноэль не могла выбросить из памяти, как ни старалась. Она не могла понять, почему поведение герцога и его сына в ту ночь так беспокоило ее.

Возможно, теперь у нее появился ответ на этот вопрос.

Она ясно припомнила, как Пирс Торнтон вызвал сына к себе в кабинет, чтобы срочно обсудить какое-то тайное дело, не терпящее отлагательства. Действительно ли они обсуждали тогда обстоятельства смерти леди Мэннеринг? И как случилось, что герцогу первому стало известно о ее гибели, даже раньше полиции?

Ноэль затрясло как в ознобе. Эшфорд сообщил ее отцу о трагическом происшествии… Ему было заранее известно об ограблении, которое окончилось убийством в доме Мэннерингов… На чем было основано это знание?

Чему он стал свидетелем? Что видел? Или что сделал? Неужели это он?'. Нет!

Скрытая попоной, Ноэль отчаянно замотала головой, стараясь заглушить чудовищные подозрения. Она не могла поверить, что Эшфорд способен на это, даже если бы увидела его склоненным над трупом с орудием убийства в руке. Он, несомненно, человек высоких нравственных принципов и чести, как и ее отец. Он, безусловно, честен и справедлив и никогда не нанес бы ущерба человеку, не заслужившему такой кары.

А если кто-то действительно заслуживал наказания? Нет, он и тогда не пошел бы на убийство! А кража? Ноэль прижала пальцы к вискам, стараясь привести в порядок свои мысли. Голова ее гудела. Она чувствовала себя еще более растерянной, чем до того, как решилась на эту ночную поездку, вызвавшую у нее новые и неожиданные вопросы,

Единственным человеком, который мог бы на них ответить, был сам Эшфорд. И она решила задать ему эти вопросы сегодня же, этой же ночью, как только окончится их странное путешествие.

Как бы отвечая на ее мысли, фаэтон замедлил движение и остановился. Куда же они приехали теперь? Вероятно, туда, куда Эшфорд доставлял украденные картины. Придя к этому выводу, Ноэль метнулась в угол, подальше от мешка, и затаилась, стараясь не издать ни звука, пока Эшфорд не выйдет из экипажа со своей добычей. Оказавшись на улице, он направился куда-то в темноту, и на этот раз забыв об осторожности. Ноэль решила последовать за ним.

В момент, когда шаги Эшфорда стали затихать вдали, она сбросила попону, привстала на коленях и огляделась. Она находилась на грязной почти не освещенной улочке. Воздух здесь был спертым, пахло элем и навозом, а с обочины слышалось шуршание маленьких лапок, которое могла производить только крысы.

Когда ее глаза привыкли к темноте, Ноэль смогла различить разбитую дорожку, которая вела в темный и глухой тупик.

Должно быть, Эшфорда там уже ждали. У нее возникло искушение последовать за ним и все увидеть собственными глазами, но она сдержала себя. Ее бесстрашие и безрассудство тоже имели предел. Эту часть Лондона населяли воры, контрабандисты и всевозможное отребье, поэтому ей могли грозить самые немыслимые неприятности еще до того, как она успела бы добраться до той части улицы, где находился Эшфорд.