— Звучит зловеще, — хмыкнул он, попадая в материнские объятия, — Так, может быть, мне лучше удалиться?.. — Эшфорд взглянул на отца, и какое-то время они смотрели в глаза друг другу. Потом он повернулся к двери и притворил ее. — Значит, вы уже слышали?

— Узнали примерно полчаса назад, — ответил Пирс, источники информации которого были выше всяких похвал. — Это не похоже на работу Бариччи.

— Это и не был Бариччи, — ответил Эшфорд, и в глазах его заплясали смешинки. — Куда ему!

— К тому же он не так высокомерен, — сухо прокомментировала Дафни. — По правде, говоря, Эшфорд, с каждым днем ты кажешься мне все более похожим на отца.

Губы Пирса тронула едва заметная улыбка.

— Ты, кажется, не хотела сделать ему комплимент, а, Снежинка?

— Не хотела, — ответила Дафни. Склонив голову к плечу, она смотрела на мужа. — Не ты ли говорил мне, что высокомерие порождает чрезмерную самоуверенность? А она может испортить любое дело.

Пирс нежно погладил ее по щеке, стараясь разгладить появившиеся на ее чистом лбу морщинки беспокойства.

— Верно, говорил. Но то, что Бариччи и в подметки не годится этому вору, вовсе не говорит о его самонадеянности. Это просто факт.

— Сдаюсь. Вы оба абсолютно невозможны, — с досадой вздохнула Дафни. Пристально взглянув на сына, она Наконец спросила: — Ты не слишком рисковал?

— Риска никакого, — заверил ее Эшфорд. — И я вне подозрений. — Голос его понизился до шепота: — У меня есть деньги, которые я могу потратить на благотворительность, точнее, отдать тебе.

— Сколько? — почти безразлично спросил Пирс.

— Десять тысяч фунтов.

— Потрясающе! — Герцог тихонько присвистнул.

— И заметь, ее купил американец, — уточнил Эшфорд, — значит, опасность, что кто-нибудь увидит ее во время грядущего светского лондонского сезона, исключена. Да, это изрядно подпортило бы общую картину празднеств и приемов, — добавил он.

— Не знаю, как ты можешь выдерживать эти крикливые и безвкусные вечера, следующие один за другим, — ворчливо заметил Пирс.

— Они нужны мне для дела.

— И что же это за дело? — упрямо продолжал Пирс. — Расследование деятельности Бариччи или погоня за новой женщиной?

— В основном первое, но и второе тоже имеет место… — Эшфорд как бы нехотя налил себе кофе. — Кроме картины, я хотел бы поговорить с вами еще кое о чем, — произнес он наконец.

— Я уже догадалась, — откликнулась Дафни. — В противном случае не думаю, что ты пожертвовал бы своим драгоценным сном, чтобы примчаться сюда в такую рань — Так что, велеть кухарке подать тебе завтрак?

— Нет, я предпочел бы сначала поговорить.

— Речь пойдет о твоем благотворительном бале? — Между бровей Дафни появилась тонкая морщинка озабоченности при упоминании об их ежегодном празднике — он обычно продолжался три дня и включал карточные игры, скачки и грандиозный бал. Преследовал он одну цель — собрать деньги для бедных детей и сирот.

— На этот раз я буду присутствовать на нем, — сказал Эшфорд, отхлебнув глоток кофе. — Но я хочу попросить тебя об услуге… Среди приглашенных должны быть граф и графиня Фаррингтон и их дочери.

Брови Пирса изумленно поднялись:

— Это как-то связано с Бариччи? У тебя есть основания подозревать, что Эрик Бромли связан…

— Нет.