Встреча с мистером Бариччи была самым ярким, удивительным событием последнего времени. Почему он был так настойчив в своем желании установить с ней какие-то отношения? Это казалось ей весьма сомнительным. Нет, Франко Бариччи определенно самодовольный интриган, безнравственный негодяй, занятый только собой и своими сомнительными делишками. Отвращение Эшфорда и его недоверие к ее родителю были настолько же очевидны, как и страх Бариччи перед Эшфордом и его антипатия к нему. И все это вело к единственному заключению: Франко Бариччи являлся подозреваемым, и Эшфорд Торнтон намеревался доказать его вину.

Размышления об Эшфорде вызвали у Ноэль странные ощущения. Никогда прежде не чувствовала она такого ошеломляюще сильного влечения к мужчине, и не только физического, все усиливавшегося по мере того, как они общались. И никогда в жизни ей так сильно не хотелось бросить вызов отцу: почему, черт возьми, ее появлению в лондонском свете могли повредить невинные встречи с этим человеком? Почему она должна была томиться два долгих месяца, прежде чем снова увидит Эшфорда?

Мечты Ноэль были прерваны шумом из гостиной.

— Там какой-то джентльмен к тебе! — воскликнула Хлоя, врываясь в комнату. Щеки ее горели от возбуждения.

— Джентльмен?.. — Ноэль вскочила, разглаживая юбку и засыпая сестру вопросами: — Он высокий? Темноволосый? Широкоплечий?

— Нет, это не лорд Тремлетт, — с улыбкой ответила Хлоя. — Я бы так тебе сразу и сказала. Ведь ты со вчерашнего дня мне описывала его не менее шести раз. Нет, это не он. — Хлоя в возбуждении терла ладошки. — Но этот джентльмен поразительно красив.

В горле Ноэль зазвенел серебристый смех

— Хлоя, мне не хочется разочаровывать тебя, но я не знаю такого джентльмена. Кстати, как его имя?

— Андре Сардо.

— Это имя мне совершенно незнакомо. Ты уверена, что он хочет видеть меня, а не папу?

— Совершенно уверена.

— В холле послышались шаги. Они приближались, и наконец в дверях гостиной появился Эрик Бромли. Его мрачный взгляд остановился сначала на Хлое, потом на Ноэль.

— Подозреваю, что тебе уже известно, что к тебе пожаловал визитер.

Ноэль не могла не заметить напряженной позы и расстроенного тона отца. Она склонила головку, насмешливо глядя на него:

— Папа! В чем дело? Кто этот Андре Сардо?

— Художник, — сэр Бромли не пытался подбирать подходящие слова, — его подрядили написать с тебя портрет.

— Подрядили? И кто же?

— Франко Бариччи. Ноэль глубоко вздохнула.

— Ты ведь говорила, что Бариччи хотел наладить с тобой отношения. По-видимому, он и пытается это сделать.

Не в силах выдержать укоризненного взгляда отца, Ноэль подошла к нему и взяла его за руку:

— Папа, мне не нужен мистер Бариччи и его щедрые дары. Если он воображает, что может купить мою привязанность, то очень заблуждается. Я тотчас же отошлю мистера Сардо обратно.

— Я горжусь тобой, Ноэль, — сказал Эрик с любовью.

— Неужели ты не был уверен в моем ответе?

— По правде, говоря, нет. Меня удивляет мое собственное решение. Я сказал месье Сардо, чтобы он начинал писать твой портрет.

Ноэль была изумлена и обескуражена:

— Но почему?

— Потому что я питаю отвращение к Бариччи, а не к Сардо. Он ничего не знает о причинах, почему Бариччи сделал этот красивый жест. Богатый человек предложил ему кучу денег за портрет красивой молодой женщины, а Сардо беден, Ноэль.