— Я маленько только выпью, — пошутил Рудый. — Так сказать, для куража.

— Я тебе выпью! Сказал ни глотка! — не поняв шутку, Гектор потряс морщинистым кулаком. — Нарколыга однорукая…

— Да шучу я. Старый, ты лучше придумай, как мне стилет обратно вернуть. Я без него, как без рук. Вернее, без руки. Чувствую себя таким немощным и беспомощным, совсем, как ты…

— Шутишь? Это хорошо. Шути, шути пока тебя на костре не зажарили. Вон сколько дров язычники понатаскали, явно не барашка печь.

Энн испуганно выглянула в окно:

— Смотрите! А это что за штуковина?

Она показала пальцем на огромную арку, свитую из ивовых прутьев и украшенную разноцветными лентами. Мужики выкапывали арку прямо посреди площади, а женщины украшали ее цветами и какими-то красными веточками.

— Для обряда хрень какая-то, — задумчиво проговорил Гектор. — Уж больно красивая для сожжения. Больше похоже, что коронуют сегодня кого-то.

— Не боись дед, — усмехнулся Гектор. — Тебе точно престол не светит. Стар ты уже для принца.

Гектор раскрыл рот, чтобы выплеснуть Рудому в ответ очередную дружескую гадость, но дверь без стука отворилась и в дом вошел Аким в сопровождении двух стражников.

— Пора, — сказал он с сияющим видом. — Оденьте вот это.

Староста протянул Рудому и Энн свертки.

— Что это? — нахмурился Рудый, взяв сверток и пытаясь его развернуть одной рукой.

— Ваше праздничное одеяние. Примерьте.

Энн расстелила свой сверток на столе. Это оказалось белое платье из тонкой льняной ткани, украшенное вышивкой в виде цветов и алыми ленточками.

Она помогла Рудому разложить его вещи. Там была белоснежная косоворотка с красной тесьмой на рукавах и груди и подобного вида штаны, украшенные такой же тесемкой.

— А мне что? — хитро прищурился Гектор. — Праздничная одёжа не положена?

— Извини, Гектор, — усмехнулся Аким. — Но ты для этих делов уже все соки растерял.

— Каких-таких делов? — старик сверлил его взглядом.

— Так свадьба у молодых…

— Свадьба⁈ — в один голос воскликнули Энн и Рудый.

— Но мы не пара… — неуверенно проговорила Энн.

— Конечно, не пара, — закивал Аким. — Сварог сегодня две свадьбы благословит. Рудого и Агнеши, и твою с Торином.

— Что⁈ — взвизгнула Энн. — с каким еще Торином?

— Да ты не переживай, — лыбился староста. — Парень он хороший, хозяйственный. Правда годков ему уже под сорок, засиделся он в девках, давно жениться пора было. Но сами видите, община у нас обособленная, каждый второй друг дружке уже брат и сестра двоюродная. Нельзя кровушку мешать, а то бесы народятся. Раньше люди к нам из города новые приходили, в общину вступали, а сейчас нет больше людей. А жить общине надо. Сами видели, сколько детей у нас — нет почти. Не гоже стариков плодить. Человеки новые нарождаться должны.

— А вы меня спросили⁈ — крикнула Энн и швырнула в Акима кружкой.

Тот увернулся, и глиняные черепки разлетелись со звоном по полу.

— А у нас по обычаю невесту не спрашивают, — угрожающе прошипел староста. — Одевайтесь.

Глава 11

Площадь, полная народа, гудела. В центре полыхал огромный костер. Сектанты с безумными лицами покачивались в такт боя барабанов и бубнов. Где-то заунывно тянула нудную ноту флейта.

Гектора, Энн и Рудого вывели из дома. Энн прижалась к парню. Возле костра возвышалась ритуальная арка. Под ней стоял размалеванный старовер в балахоне, увешанном всяким побрякушками и амулетами.