— Спасибо, Вел, что спас мне жизнь, — сказал он и кивнул на мою ногу. — Тебя укусили?

— Это протез, — я задрал брючину и оголил титан. — Издержки прошлой профессии.

— Ты еще хочешь к нам присоединиться?

— А как ты думаешь?

— Тогда помоги мне погрузить тела моих друзей. Потом похороним их как положено.

Мы закинули трупы в багажник. Вульф уселся за руль, а я расположился на потертом переднем сиденье.

— Где ваша община? — спросил я. — Далеко ехать?

— Далеко, — уклончиво махнул рукой Вульф. — Переночуем в лесу, ночью ехать опасно, можно врезаться в большую стаю или налететь на брошенное поперек дороги бревно. Мародеры так частенько делали. Завтра к обеду будем на месте.

Мы отъехали подальше от места стычки с бегунами, съехали с дороги и углубились в лес. Переночевали в машине, разложив передние сиденья.

Утром с первыми лучами рассвета отправились в путь.

Вульф оказался не очень разговорчив и предпочитал молчать. На мои вопросы отвечал односложно и уклончиво. Я пытался как можно больше выудить у него информации о его общине, но он каждый раз отмахивался и говорил, что сам скоро все увижу. Он конечно прав, но хотелось бы подготовиться заранее к встрече. Какую теперь мне играть роль? Жертвы? Охотника? Бродяги-одиночки или раскаявшегося душегуба-апостола? Ладно. На месте сориентируюсь… Этот Вульф — тертый калач, скорее всего кто-то из наших бывших. С оружием явно на ты.

Полуденное солнце нагрело кабину, и я опустил стекло. Впереди на шоссе показалась маленькая розовая машинешка. Она бесстрашно неслась вперед прямо на нас.

— Смотри-ка, — удивленно проговорил Вульф, — Выжившие.

— Остановим ее? — спросил я.

— Зачем, пусть едут своей дорогой, но ты автомат на всякий случай возьми, на заднем сиденье лежит.

Машины поравнялись и пронеслись мимо друг друга.

— Дьявол! — крикнул я, оборачиваясь назад и провожая малолитражку стволом автомата.

— Что такое?

— Там Кречет! Поворачивай!

— Кто?

— Кречет! Он был одним из главарей апостолов, тот еще урод, мы должны убить его!

— Нет, — отрезал Вульф. — Апостолов больше нет, и это не наша война. Основное правило нашей общины — не ввязываться в ненужные битвы. Лишь так мы можем выжить…

— Но он убил много невинных людей, мы должны его догнать.

— Ты не понял? — нахмурился Вульф. — Мы не убиваем, мы выживаем. Это разные вещи. Стреляем только в тех, кто нам мешает это делать. И убери автомат, на кочке тряхнет — поранишься.

Я швырнул автомат на заднее сиденье, сдерживая злость. Такой был момент рассчитаться со своим злейшим врагом, уничтожившим дело моей жизни, мой клан. Можно было, конечно, пристрелить Вульфа, догнать Кречета и изрешетить его из автомата. Но стрелять из АК и одновременно гнать на машине совсем неудобно. К тому же Кречет не так прост. У него за рулем свой водитель, баба какая-то, и оружие у него скорее всего тоже есть. Если бы Вульф мне помогал, то шансов у них против АК — ноль. А так, пятьдесят на пятьдесят. Так себе перспектива. Даже если я его убью, то потом что? Опять одному скитаться? Общину Вульфа я не найду. Этот сукин сын так и не сказал, что за место они облюбовали.

Ладно, Кречет… Мы еще с тобой встретимся… Надеюсь, к тому времени тебя не успеют сожрать мертвецы.

* * *

Вечер опустился на поселение староверов, касаясь красными лучами крыш домов. На улице шла подготовка к празднику.

Гектор выглянул в окно:

— У-у… Ироды, опять столы и лавки повытаскивали, опять будут людей травить пойлом красным.