— Смотри, — сказала Лилия, удивленно уставившись на остовы неработающих фонтанов, что утыкали площадь словно мачты погибших кораблей на дне высохшего моря. — Почему площадь пустая? Ни машин, ни трупов, будто кто-то почистил все.

— Так и есть, — кивнул я. — Мы пришли. Вон то огромное задние в конце площади — это бывшая администрация города. Где-то под ним подземелья бомбоубежища. Там прячется Барон. Наверное, его люди расчистили площадь.

— Но зачем? Здесь все равно никого нет. Даже охраны.

— Он хочет показать, что даже в апокалипсис он главный и у него присутствует порядок. А охрана здесь все же есть. На крыше здания залегли снайперы. Не смотри так на них, не поворачивайся… Пусть думают, что мы их не видим.

— Нужно уходить, — Лилия обеспокоенно сжала в руках рукоять биты. — Они могут в нас выстрелить.

— Если бы хотели, они уже бы нас пристрелили. Это цепные псы Барона, мы ему не враги, мы не штурмуем здание и снайперы нас не тронут. По крайне мере пока им не прикажут.

Мы подошли к четырехэтажному зданию из красного кирпича. Большинство окон разбиты, из пустых проемов чернели застывшие языки копоти. Они переползали на стены вверх и обрывались на кирпичной кладке — здание пострадало от пожара.

Высокое крыльцо из полированного мрамора привело нас к двустворчатым дверям, обшитым стальными пластинами. Массивная ручка, сваренная из ржавой арматурины несуразно торчала на одной из створок.

Я потянул за ручку, но как и следовало ожидать, изнутри оказалось заперто. Я занес кулак над дверью, намереваясь постучать, но сверху из неприметного динамика проскрежетал недовольный голос:

— Кто такие, чего надо?

— Мы пришли из Темногорска. У нас к Барону есть дело, которое его может заинтересовать как делового человека.

— Прием кислотников на сегодня окончен. Если у вас есть товар, приносите его завтра.

— Мы не кислотники, и это важнее чем товар, продукты и даже оружие.

Динамик помолчал, а потом проговорил:

— Положите все ваше оружие у дверей, сами встаньте на колени спиной к двери и поднимите руки.

Я стоял и переминался с ноги на ногу. Либо они раскусили нас и посчитали опасными (и тогда труба дело), либо они со всеми незнакомцами так поступают. Я боролся с желанием послать на хрен динамик и свалить отсюда. Такой прием мне не нравится. Похоже, что у нас будут проблемы.

Лилия первая решилась. Она сняла с пояса нож и положила его вместе с битой под дверь. Я посмотрел на нее. Ее подбадривающий взгляд придал уверенности. Что ж… Если сегодня сдохнем, то я ей еще это припомню… Начну с моих любимых слов: «Я же говорил…»

Я снял с плеча обрез, вытащил нож и положил их в кучу нашего оружия. Мы встали на колени и подняли руки. За спиной громыхнул засов и зазвенели цепи. Слышно было, как заскрежетали створки двери. Оттуда пахнуло прохладой каменного здания и пылью. Сзади послышался топот множества ног и нас окружили четверо автоматчиков. Еще двое рассредоточились по разным концам крыльца и взяли на прицел прилегающую территорию. Грамотно, суки работают. Этот прием называется стыковка с прикрытием. Его использует спецназ, когда надо кого-то принять в осажденное здание. У Барона не дилетанты работают. Сразу видно, все из наших бывших.

Дулами автоматов нас уложили лицами в пол. Руки завернули за спину, и на наших запястьях щелкнули наручники.

— Встать! — над нами раздался голос, похожий на тот из динамика.

Мы поднялись на ноги. Перед нами стояли бойцы в военном камуфляже с легкими автоматами в руках. Модель не особо распространенная. Похоже на «Абакан» калибра 5,45 мм. На мордах у всех балаклавы, на головах каски. И только один их них, крепко сбитый бритоголовый с пронзительными глазами и массивной челюстью был без маски.