Аида осталась внутри, но Локи никуда не убегал. Несколько раз громко гавкнул, выманивая мертвецов обратно наружу. Те полезли через окно разом и совсем свернули шею придавленному зомби. Тот сполз по стене и, упав в траву, замер.

Двое оживших, вскарабкавшись на подоконник, вывалились наружу, как кули. Один из них сломал ноги. Он попытался встать, но конечности вывернулись в обратную сторону. Прорезав подгнившую плоть и пропоров рваные штаны, наружу вылезла серая бедренная кость. Зомби завалился и пополз к собаке, перебирая по земле руками. Его ноги волочились безжизненными плетями.

Второму мертвецу повезло больше. Он смог подняться и торопливо заковылял, пытаясь схватить пса. Но доберман, будто играл с ним. Крутился вокруг него волчком и кусал за ноги. Не убегал. Он ждал кого-то…

Глава 19

Мертвец злился и клацал зубами, кидался за псом, махал руками, спотыкался и падал. Вставал и упорно пытался поймать собаку. Но Локи всякий раз с легкостью уходил от него. Цеплял его зубами за ботинки и ронял на асфальт. Во время очередного падения зомби грохнулся навзничь и ударился затылком о бордюр. Жалобно всхлипнула затылочная кость и черепушка выбросила на побеленный бордюр красно-серую жижу. Мертвец дернулся и обмяк. Больше он не вставал.

В проеме выбитого окна появилась Аида, она вскарабкалась на подоконник и аккуратно перелезла через раму, усеянную стеклом. Посмотрела вниз, сгруппировалась и спрыгнула на газон. Ловкость и координация у девочки были значительно выше, чем у обычных зомби. В этом она напоминала обычного ребенка — неугомонного и непоседливого.

Локи подбежал к девочке и та его погладила. Она часто видела, как это делают Кречет и Лилия. И только сейчас попробовала это сделать сама. Пес завилял обрубышем и прищурился от удовольствия.

Солнце завалилось уже за остовы высоток, бросая прощальные тени на мертвый город. Девочка и собака зашагали бок о бок по пустынной улице…

* * *

Кислотник сдох, пробитый автоматной очередью, но никто даже глазом не моргнул. Ни жнецы, ни сами кислотники, что толпились в очереди у лотка обмена ресурсов. Все к этому уже привыкли. Почти каждый день кто-то из нариков срывался с катушек и пытался стащить шприц. Им уже было все равно, от пули даже проще умереть, чем загнуться в муках от ломки. Что за наркотик производили жнецы? Он явно вызывал сильное привыкание.

К нам подошли еще несколько жнецов. Вместе с Кастетом я насчитал десять человек. Все в военной экипировке, в разгрузках и вооружены так, будто собрались штурмовать Аль-Каиду. Где же они столько экипа и оружия набрали? Будто заранее знали и готовились к апокалипсису.

С ними был еще странноватого вида тип. Даже в жару он напялил мешковатый мышиного цвета пиджак с вытянутыми карманами и давно потерявшие стрелки совковые широкие брюки. Это был старикан неопределенного возраста. Скорее всего шестьдесят плюс. Высокий и худой, как швабра и немного сутулый. Всклоченные седые волосы давно не видели ножниц и никак не хотели лежать на голове ровно. Торчали в разные стороны, словно антенны у гуманоида. За тяжелыми роговыми очками прятались пытливые, но в то же время немного отстраненные блеклые глаза. Седая бородка редкими островками утыкала морщинистое лицо.

— Здравствуйте, меня зовут профессор Зиновьев, — старикан протянул мне на удивление прохладную ладонь.

Я в ответ протянул свою, он сжал ее не по стариковски бодро и крепко.

— Кречет, — представился я. — А зовут вас как? Почему вы назвались своей фамилией?

— Меня все так называют, — профессор обнажил в улыбке не по годам белые зубы.