— Может, — кивнул я, всматриваясь в силуэты. Они явно вооружены. — Если они не одни, то вряд ли их много поместится в черный седан. До леса далеко, если там кто-то прячется еще, добежать не успеют.

— Смотри, Вел, — Рудый тыкнул пальцем вперед. — Женщина подняла руку. Она хочет, чтобы мы остановились.

— Бензовозу стоп! — скомандовал я по рации. — У нас гости. Ждите пока мы разберемся. Из машины не выходить.

В этот момент я пожалел, что взял с собой мало бойцов: в бензовозе три вместе с водилой, в нашей машине пятеро: я, Рудый, водитель и еще два бойца.

Я не хотел вести целую армию к поселению жнецов. Если они задумают нас убить, то сколько бы я ни взял с собой народу — они все равно это сделают. Это их территория, они там, как рыба в воде, и вооружение у них на порядок лучше. Смысла нет рисковать многими жизнями. Да и мы не так агрессивно будем смотреться с маленьким отрядом.

Но в дороге маленький отряд это жопа… Еще свежи в моей памяти воспоминания, как наша колонна попала в засаду, устроенную апостолами. Из трех машин ушла только одна…

Джип подкатил к двоим незнакомцам. Здоровяк с отросшей бородой и с дробовиком наперевес напоминал викинга, попавшего в современный мир. Рядом стояла красивая статная женщина с волевым лицом. Она показалась мне знакомой. Но где я мог ее видеть, я так и не вспомнил…

— Это же-е! — Рудый задохнулся от восторга. — Это свои! Это Калиб!

— А с ним кто? — я с облегчением выдохнул.

— Не знаю, ее лицо кажется мне до боли знакомым. Но… Не может быть! Это Лилия⁈ Она так изменилась!

Рудый распахнул дверь и бросился к тем двоим:

— Лилия!

Те не ожидали такой прыти и вздрогнули, вскинув оружие, когда из кабины джипа на них выскочил рыжебородый крепкий парень с черной повязкой на глазу и с клинком вместо руки.

Но в следующую секунду они узнали старого друга.

— Рудый! — воскликнула женщина и бросилась навстречу.

Парень подхватил ее и стал кружить:

— О боже, ты жива! Это правда ты⁈ Как ты изменилась! Но я сам видел, как Мясник всадил в твое сердце две пули!..

— У меня в нагрудном кармане была библия, — рассмеялась Лилия и расцеловала Рудого. — Пули застряли в книге. Можно сказать, что бог спас меня! Но теперь я в него не верю.

— Ну и правильно! Верить в себя надо!

— Где Энн и Гектор?

— Они в порядке, сейчас находятся в поселении затворников, — ответил парень.

— Ты тоже так изменился! — Лилия провела ладонью по заросшей щеке Рудого. — Ты настоящий воин. Не думала, что такое возможно.

— Кто бы говорил, — улыбался Рудый. — Ты совсем другой человек, Лилия. От той рыхлой и робкой тетеньки не осталось и следа.

— Да, — кивнула Лилия. — Она умерла вместе с моим мужем. Но я отомстила. Я размозжила голову его убийце.

— Ого! Подожди… Так это ты убила Мясника и уничтожила апостолов?

— Мне помог Хан, — во взгляде Лили пробежала грусть. — Но он погиб. Он направил бензовоз на поселение апостолов и сам сгорел.

— Не сгорел, — ответил Рудый. — Я был там со своим другом Мастером после всего этого. Мы встретили Хана. Он обратился. Но у него были такие раны, что он бы и так не выжил. Ребра торчали наружу. Я убил то, во что он обратился…

— Ты это сказал, и мне стало легче, — вздохнула Лилия. — Долгое время меня мучил вопрос, как погиб Хан. А вдруг он лежит где-то раненный, а вдруг он еще жив и ему нужна помощь. Хотя в душе я понимала, что там невозможно было выжить…

— А где Полковник и Кузнец? — спросил Рудый.