— Хуже, — улыбнулась Кира. — Коррупционных чиновников и оборотней в погонах. Всех тех, кто стоял у власти и пользовался этим в преступных целях. А маньяков в общих камерах можно держать. Это на воле они маньяки, а в тюрьме становятся тихими отбросами. Значит, вы остаетесь в своей камере? А когда Рудый вернется, не тесно вам будет?

— Мы привыкли к тесноте, — вмешалась Агнеша (при упоминании Рудого она заметно оживилась). — Мы уже как семья стали…

Энн недовольно покосилась на рыжеволосую девушку, но та не обращала на нее никакого внимания.

— Ну и отлично, — кивнула Кира, — и последнее… Гектор, не могли бы вы пройти в кабинет главы общины.

— Зачем? — насторожился старик. — Глава же в отъезде, вместе с нашим рыжим негораздком уехал…

— С вами хочет поговорить исполняющий обязанности главы.

— Шон? — Гектор поморщился. — О чем?

— Я не знаю, он просил вас зайти… Это срочно.

— Ладно, — прокряхтел старик, вставая с кровати.

Он бросил на Агнешу и Энн хитрый взгляд и проворчал:

— Смотрите, пока меня нет, не поубивайте друг друга…

— Ты что, Гектор? — всплеснула руками Энн. — Агнеша же сказала, что мы почти как семья уже!

— Ага… Конечно… Вижу я, как друг на друга зыркаете. Как как две кобры в одном мешке.

— Не беспокойся, — улыбнулась Агнеша, — Но если я так напрягаю Энн, мы с Рудым можем переехать в другую камеру…

— Что⁈ — Энн еле сдержалась, чтобы не вцепиться в рыжие волосы. — А ты его спросила?

— Я думаю, он будет не против…

Энн вскочила с кровати, но между ней и Агнешей вклинилась фигура Гектора.

— Вы что шкуру делите, не убив медведя? — цыкнул он. — Вот вернется Рудый, пусть сам решает, где ему жить. А то ишь, чо удумали. Без него его женили… Сядьте по разным углам и задницы прижмите. Я скоро вернусь. И чтобы молчали пока меня нет. Ясно?..

* * *

Гектор постучал в отделанную дорогим ореховым шпоном дверь начальника тюрьмы. Теперь здесь кабинет главы общины.

— Входите! — раздался хриплый голос изнутри.

Старик нажал на ручку, стилизованную под потертую бронзу, и зашел внутрь.

— Привет, Гектор, — едкий Шон вдруг расплылся в улыбке, будто встретил старого друга. — Прикрой дверь, садись.

— И тебе не хворать, — старик недоуменно уселся на один из многочисленных стульев с резными ножками.

— Я тебя позвал, как бывшего пленника апостолов, — Шон достал из шкафчика бутылку виски и налил два бокала.

Один придвинул Гектору:

— Выпьешь?

— От чего же не выпить? — радостно крякнул старик. — Это я завсегда готов. Тем более, что такого добра давно не видал уже.

— Такое, дело Гектор… Один нехороший человек обманом захватил власть в нашей дружной общине…

— Это ты про Вела? — Гектор поморщился, занюхивая рукавом выпитую порцию вискаря.

— Он апостол, и всегда был им… Ему не место среди нас. Ты как сам считаешь?

— Я в енти ваши политические интрижки не играю, — замотал седыми патлами старик. — Его выбрали честно, я сам видел. Народ так решил.

— Народ — не компьютер, его и задурить можно, особенно умеючи, — нахмурился Шон. — Ты же был в лагере апостолов, неужели ты там не встречал его раньше? Кем он там был? Вспомни… У него протез вместо ноги. Разве много там было апостолов с протезом?

— Да не помню я его, — пожал плечами Гектор. — Был там один хромой, но он вообще главный у них был.