– Так что извини, дядя, ты – просто мясо! – осклабился Гвоздь и поднял над головой булыжник, целясь пленнику в темя.

Гриб, в свою очередь, неловко отвел для удара нож. Зигфрид приготовился к самой нелепой из всех возможных смертей, которые мог для себя представить.

Тонкий визг разнесся под ветхими сводами. Неведомо откуда взявшаяся маленькая Сельма с разбегу сбила с ног Гвоздя, и тяжелый камень врезался в пол, рядом с головой пленника. Гриб выронил нож и бросился на помощь приятелю: девчонка вцепилась в того руками и зубами. На помощь Гвоздю кинулись и остальные дети. Наверное, Сельме пришлось бы несладко. Задавили бы гуртом, а следом добили пленника.

Но тут рядом с лицом Зигфрида со свистом промелькнул знакомый тесак. Тугие путы ослабли, дав некоторую свободу телу. Этого оказалось достаточно, чтобы высвободить руку.

– Наверное, это и есть «особый случай»? – продолжая рубить тугую лиану, глухо спросил Тим. Он появился из темноты, откуда явно не ожидали его появления бывшие собратья по несчастью.

Зигфрид кивнул, быстро освобождая руки. Неудавшиеся «людоеды» заметили это – и в панике бросились к выходу.

– Стойте! – крикнул им вслед Зигфрид. – Вы пропадете там! Вернитесь!

– Пусть пропадают! – буркнул Тим, обнимая плачущую сестренку.

Она действительно плакала – наверное позабыв, что это не принято у детей вестов.

Зигфрид машинально схватился за рукоять меча. В другое время он без сомнений снес бы башку этому отвратительному получеловеку, с ног до головы завернутому в гнойные тряпки.

Вместо этого рука сама потянулась к ременной сумке, и в гнилые, дрожащие ладони мутанта полетел неожиданный дар.

Кусок сушеного мяса.

Гордость клана

Тар терпеливо ждал, оставаясь без движения с самого рассвета, а сейчас солнце уже приближалось к верхушкам развалин. Скоро начнет смеркаться. За все это время Тар не узнал ничего полезного, но чутье подсказывало ему, что все его усилия не напрасны, и эти странные нео затеяли что-то крайне интересное.

Как один из следопытов клана, Тар умел определять важные события, которые не стоило оставлять без внимания. И сейчас внутренний показатель его уверенности в значимости происходящего просто зашкаливал. Кроме непонятной суеты, что развели нео, сама их группа была очень необычной: мало того что в ней присутствовали особи из двух разных кланов, так еще и их предводители прошли восстановление в Полях Смерти. С одного еще даже слезала клоками шкура и сыпалась отмершая шерсть. До чутких рецепторов Тара доносился мерзкий запах разлагающейся плоти. Не такой, как бывает у падали – сладковатый и вызывающий слюну, а насыщенный чем-то искусственным, горячим и раздражающим.

Обычно нео, прошедший Поле Смерти, становился вождем, Здесь же их было сразу два. Причем они не соперничали, не дрались за территорию, не выясняли отношения, а действовали совместно. Тут точно происходило что-то крайне важное!

Толкались нео внутри неглубокого кратера, каких по Москве было множество – следы от взрывов давней войны, – и что-то упорно раскапывали. Побросав дубины, копья и луки, обычные нео разгребали камни и выворачивали куски асфальта. «Обновленные» же стояли наверху, вооруженные тяжелыми пулеметами, и настороженно зыркали по сторонам налитыми кровью глазами с дико расширенными зрачками.

Легкое зудящее ощущение в районе затылка беспокоило Тара уже какое-то время, но он не обращал внимания, увлеченный наблюдением.