Изменить размер шрифта - +
Наконец послышался другой звук, и человек с наушниками дал знак остальным. Звук походил на разворачивающийся парус, наполняющийся ветром, – это означало, что подозреваемый откинул одеяло.

Затем послышался кашель. У старого полковника были слабые легкие, говорилось в истории болезни. Его постоянно преследовали простуды и заболевания дыхательных путей. Судя по всему, он сейчас плохо себя чувствовал. Филитов высморкался, и сотрудники КГБ улыбнулись, глядя друг на друга, – звуь – напоминал свисток локомотива.

– Я вижу его, – послышался голос сотрудника у телевизионной камеры. – Идет в туалет. – Звуки, которые последовали дальше, были самыми обычными. На два окна квартиры нацелились мощные объективы двух телекамер. Светофильтры позволяли заглядывать в окна, несмотря на отблеск утреннего солнца.

– Знаете, как‑то даже неловко поступать так по отношению к кому‑то, – заметил один из техников. – Если показать видеопленку, зарегистрировавшую, как любой из нас ведет себя после пробуждения, можно умереть от смущения.

– Этот‑то умрет по другой причине, – холодно заметил старший офицер. В том‑то и заключалась одна из трудностей подобных расследований. Ты начинаешь отождествлять себя с подозреваемым, и время от времени приходится напоминать себе, как отвратительны предатели родины. Где ты сбился с пути? – спросил себя майор, думая о Филитове. Человек с такой героической биографией! Майор уже задумывался над тем, как будет вестись это дело дальше – Открытый процесс? А кто осмелится вынести на суд народа судьбу такого знаменитого героя войны? Это, сказал он себе, потребует политического решения.

Дверь квартиры открылась и снова закрылась – это значит, Филитов взял газету «Красная звезда», которую каждое утро доставлял ему курьер Министерства обороны. Сотрудники КГБ услышали бульканье кофеварки и переглянулись – этот подонок пьет хороший кофе каждое утро!

Вот он показался на экране монитора – сидит за маленьким кухонным столом и читает газету. Они обратили внимание на то, что Филитов любит делать заметки на самой газете или в лежащем рядом блокноте. Когда кофе был готов, он встал, чтобы достать молоко из небольшого холодильника. Перед тем как налить его в кофе, Филитов понюхал, не скисло ли оно. У него оказалось достаточно сливочного масла, чтобы щедро намазать на кусок ржаного хлеба. Они уже знали, что это обычный завтрак старого полковника.

– Все еще ест по‑солдатски, – заметил оператор.

– Он был когда‑то настоящим солдатом, – заметил другой офицер. – Старый ты дурак, как ты смог пойти на такое?

Завтрак занял немного времени, и они видели, как Филитов пошел в ванную, где он умылся и побрился, затем снова появился на экране и начал одеваться, взял щетку и почистил сапоги. Филитов всегда ходил в сапогах, что было необычным для Министерства обороны, но и три золотые звезды на кителе тоже были необычным зрелищем. Одевшись, он встал перед зеркалом, осматривая себя. Филитов уложил газету в портфель и направился к двери. Последним звуком, который они слышали, был щелчок дверного замка – Майор подошел к телефону.

– Он покинул квартиру. Ничего необычного – Группа наружного наблюдения наготове.

– Хорошо, – ответил Ватутин и положил трубку.

Один из операторов настроил камеру на резкость, чтобы зафиксировать появление Филитова на улице. Полковник подошел к автомобилю, ответил на приветствие водителя и сел в машину. Через несколько мгновений она исчезла из виду. Все сотрудники, наблюдавшие этим утром за Филитовым, пришли к выводу, что все прошло, как обычно, без каких‑либо отклонений. Теперь они могли позволить себе не спешить.

Вершины гор на западе были окутаны облаками, накрапывал мелкий дождь.

Быстрый переход