— Я умираю.

— Я могу спасти.

— Я слишком стар. — Марс зарычал, скривив губы. — Не вздумай лечить меня селянин.

— Эм… — Он даже не смог оскорбиться на это унизительное «селянин». Беспомощно моргая, оглянулся на стоящих у дверей наёмников. Снова повернулся к арийцу. — Почему?

— Я стар. — Повторил Марс. — Столь сильного противника, мне может быть, уже никогда не встретится. А вскоре, моя рука будет дрожать от усталости, сжимая рукоять меча. Мне придётся искать достойного врага, способного победить меня в бою. — Тут он презрительно фыркнул. — В Катхене, такие большая редкость.

— Почему бы не умереть в покое, в своей постели, в доме своём…

— Ррр! — Ответил Марс, да с таким бешеным взглядом и пунцовым лицом, что монах отшатнулся.

Поразительно, но он вдруг понял, что этими своим словами нанёс умирающему воину, самое страшное оскорбление, какое только тот мог услышать…

Посвящённый поклялся себе раскопать в архивах Храма, записи о народе, из которого вышел такой интересный варварский экземпляр человека.

— Я могу не просто вылечить. — Монах протянул руку. Марс скосил глаза и увидел что худые, но крепкие ладони монаха, держат его руку. Точнее его ладонь. Узловатая, вдвое крупнее ладони монаха, кожа сухая, морщинистая, но это пока не слишком заметно. И всё же — он стар. Ещё год, может два и всё, руки станут слабее. — Смотри Марс.

Монах закрыл глаза, начал что-то шептать и гладить его ладонь своей. Сначала ничего не происходило, а потом ладони монаха начали сиять белым светом. Слабо, но именно сиять! Свет перешёл на ладонь Марса, и он ощутил её. Пальцы покалывало…

Свет пропал. Монах с улыбкой поднял ладонь воина повыше, что бы он мог видеть.

— Ты понимаешь, что я предлагаю? — Прошептал Посвящённый.

— Что взамен? — Несколько хрипло, ответил Марс, неотрывно смотревший на чистую гладкую, молодую кожу своей ладони. Она словно скинула лет двадцать в одно мгновение! На запястье, кожа начинала меняться, а выше та же старая, рыхловатая кожа. Помолодеть и встретиться с множеством новых врагов, одержать десятки новых славных побед? Марс не терял лица, согласившись на такое — мораль Тара, просто никак не сталкивалась с такой возможностью, ничего не знала о ней. Но вот что взамен? Цепи и рабский ошейник? Тогда ответ будет один — нет.

— Сущая нелепица. — Монах отпустил его руку и очень мило улыбнулся. Он больше не злился и с трудом скрывал свою радость. — Взамен, лишь твоё участие в Празднествах.

Вместо ответа Марс покосился на цепи, сковывающие руки.

— Их снимут, но только если ты поклянёшься на алтаре Каила… — Тут он осёкся, заметив невольную ухмылку варвара. Нахмурившись, сказал иначе. — Если ты поклянёшься, клятвой своего народа, что выполнишь свои обязательства. — Он помолчал и добавил. — Тебе придётся навсегда остаться в Валлии…

— Нет. — Марс закрыл глаза — он вновь готовился к встрече с новой жизнью, в другом теле.

— И сражаться на Празднествах, играя роль самого Каила.

Марс открыл один глаз. Второй открыл, заинтересованно нахмурился.

— С кем сражаться?

— О! — Монах поднялся и стал ходить по камере от стены к стене. — Тебе придётся сражаться на Святой Арене, против самых разных существ. Дикие звери, люди, колдовские твари — враги будут самыми разнообразными.

— Святая Арена?

— Это главный элемент Празднеств, их кульминация.