Наставник забыл, о чём говорил, да так с открытым ртом и замер посреди красивого белокаменного дворика, с высаженными в узоре молнии, заморскими декоративными деревцами.

— То есть, если бы я сразу сказал что они…, хм, Свободные, ты бы передумал?

— Да. — Марс развернулся и вошёл в свой новый дом.

Наставник, ошалело потряхивая черепом, пошёл за своим подопечным — он надеялся, что Посвящённые узнают, откуда пришёл этот человек. К его народу, не помешает отправить миссионеров, Магистров и Наставников.

На следующий день, Марс стал требовать рабынь. Монах объяснил, что рабства в Валлии нет. Тогда Марс потребовал блудницу. Ему предложили начать ухаживать за одной из незамужних чад Храма, добиться её благосклонности, и тогда он обретёт покой для своей плоти.

— Хорошо. — Согласился воин. — Раз так у вас принято. Мне нужен двуручный меч потяжелее.

— Зачем? — Не понял монах.

— Ухаживать. — Поморщившись, заявил ариец, недовольный тугодумством и дикарством своих новых друзей. Наставник надолго утратил дар речи. Потом напомнил, что Марс поклялся не убивать чад Храма. Воин изумлённо выпучил глаза. — Зачем мне её убивать?

В общем, меч ему долго не давали. Попросил топор или молот, но обязательно очень тяжёлые, неподъёмные для любого обычного воина. Даже пояснил почему, в этой ситуации, ему не подходит оружие такое же, какое вполне приемлемо для простых воинов.

— Я Предводитель, с правом на две тысячи воинов. Среди них почти не было юнцов. За мной шли опытные, лучшие.

Наставник попросил пояснить. Марс похохотал шутке — он сказал всё предельно понятно, даже для сопливого юнца. Даже больше — пояснил про состав воинов, которых вёл, до того, как стал телохранителем Логана. Что было бы совершенно лишним, в разговоре с другим воином Тара.

Естественно монах, сильный воин, всё понял и сейчас пошутил, задав такой глупый вопрос.

Поразмышляв, ему принесли боевой молот. Несли четыре человека. С ними прибыли аж пять серых монахов. Марс к молоту подошёл, тяжёло ухнув, взял одной рукой, потряс. Выразил довольство шумным рыком и сообщил, что он ему тяжёл и долго в одной руке удержать не сможет…, принёсшие молот мужчины пятились к воротам белокаменного дома, с круглыми глазами — ни один из них, в одиночку, этот молот даже от пола оторвать не мог и двумя руками.

Шесть монахов сопровождали арийца, когда он пошёл на улицу с молотом в руках. По прямому приказу Посвящённого, они должны были отправиться с ним, следить, что будет делать и обо всём в деталях доложить, а так же, им вменялось в обязанность, не допустить даже царапины на телах добрых чад Храма. Если дикарь поведёт себя вопреки клятве, его следовало обездвижить и снова заковать в цепи…, что дальше происходило, вогнало в ступор не только чад Храма, но и монахов.

По улицам ходили минут тридцать. За это время за маленькой процессией увязалась небольшая толпа зевак. Марс слегка вспотел, молот нёс на плече и внимательно смотрел по сторонам.

— Ты, стой. — Рявкнул он, завидев идущую по улице молодую полногрудую девицу с достаточно широкими бёдрами. Девушка замерла на дороге и пустилась бы наутёк, если б за спиной мускулистого гиганта, не заметила аж сразу шесть Наставников. Один из них с ободряющей улыбкой кивнул девушке. Марс кивка не видел, он высокомерно ей сказал. — Я разрешаю тебе говорить женщина. Кто твой муж?

— Я…, не замужем я. — Ответила девушка. Её голос арийцу понравился, он довольно кивнул.

— Кто твой отец?

— Лодрас из Телада.

— Не слышал его имени. — Задумчиво хмурясь, произнёс воин.