Ариец, молча, поднялся. Вытащил меч из ножен и завёл его за спину. Кохан подавился смехом, потому что ариец двинулся к дверям, где остались два монаха в чёрном.

Дверь отворилась, в проёме показалась фигура монаха, что-то зашипевшего арийцу в лицо.

Кохан не увидел, как это случилось — новый знакомый бил накоротке так же неуловимо быстро, как и монахи в серых рясах. Меч прошил горло, труп полетел в комнату, ариец выскочил наружу, последовал звук нескольких ударов, меч со звоном полетел на пол. А затем раздался свирепый, но тихий рык и сразу кошмарный хруст. Ариец вернулся, сверкая мощным фингалом под глазом и на глазах расползающимися по туловищу синяками. Он бросил на пол второго чёрного монаха. Бедняга упал, сложившись почти пополам — ему будто бревном спину перебило.

— Ну? — Рыкнул ариец, прикрыв за собой дверь.

— По золотому на рыло, сразу. Так? — Ариец кивнул. — Мне пять, так? И доля с добычи, так?

— Да или нет. — Ариец открыл дверь. — Я ухожу сейчас.

— Эй, да стой ты! Да. Согласен полностью! — Кохан шустро подскочил к дверям, обнажая меч. — Только нам к северной части вала придётся через весь город топать, рота там, я видел, когда про…

— По реке. В город мы не вернёмся.

— И как ты себе это представляешь? — Они уже шли по коридору. Марс что-то шептал и указывал дорогу — он помнил, как выйти из этой арены. Кохан сюда попадал впервые.

— Селяне. — Коротко объяснил ариец. Кохан не понял, но переспрашивать не стал.

Воплощённые, ариец Марс, один из прославленнейших воинов Тара и Кохан, капитан наёмной роты в двести пять мечей (как он сам сказал), хорошо известный только среди наёмников Катхена, бегом ринулись по коридорам Святой Арены. Все коридоры оказались пусты. Лишь пару раз попадались разряженные актёры поставки разыгрываемой перед боем Воплощённых, да несколько слуг в белых льняных одеяниях. Кто на них бежит, с мечами наголо, вряд ли кто-то успел разглядеть. Люди жались к стенам, закрывая лица руками, даже не кричали. А нёсшийся сверху, едва слышный неразборчивый шепоток, всё быстрее превращался в сплошной гул толпы — народ, видимо, ещё даже не покинул арены и бушевал в экстазе от увиденного, вообще-то, невероятного зрелища. Впрочем, почти про все бои Марса, Воплощённого Кельта, только так и отзывались. Самый первый его бой против тигра — ведь считалось, что просто отскочить, первый раз избежать прыжка тигра, уже верх человеческих возможностей. Большего не требовалось, согласно канонам культа, Каил ударил всего один раз. Дальше жизнь человека играющего роль Каила, от зубов обезумевшей, смертельно раненной кошки, спасали только ноги. А новый Воплощённый устроил целое представление! Он раз десять уворачивался от смертельного прыжка и бил противника мечом! Раз за разом, повторяя канонический текст воплоти, демонстрируя явно нечеловеческие скорость и реакцию. Дальше больше — битва против котов, где он был ранен. Ничего особенного там, он не проявил. Кроме невероятной, опять же нечеловеческой мощи. На глазах тысяч людей, он увернулся от прыжка древесного кота и из невозможного положения, ударил. Причём так, что рассёк кота надвое, одноручным мечом. Что бы такое сотворить, нужно было обладать громаднейшей силой. Но такие люди встречались в Валлии — просто этот был ещё и ловок как те же древесные коты. Просто выдающийся человек…, а потом он сразился с одоспешенным десятком мечников, действовавших как единое целое. Сразился, истекая кровью, владея только одной рукой, и победил! Причём блистательно. И вот сражение с мёртвыми Воплощёнными прошлого. А ведь в этом бою, от Воплощённого требовалось просто выдержать достаточно долго, отбиваясь от наседающих мертвецов. Что бы Воплощённый взял и победил своих мёртвых противников — такого чада Храма не помнили.