Ариец остановился на берегу — может вернуться и убить обоих? На всякий случай.

Пока думал, за спиной стали раздаваться какие-то голоса, крики, сердитые вопли. К воронам этих безумцев. Времени слишком мало. Монахи вот-вот сообразят, куда подевались главные актёры в их, надо признать, отличных представлениях. Кстати, Марс, вдруг понял, именно сейчас, когда вот-вот покинет пределы Валлии, именно сейчас он понял, что будет очень скучать по восторженным воплям многотысячной толпы. По той славе, которую он обретал с каждым взмахом меча, на зелёной траве Арены…, тряхнув головой, ариец ринулся к валу.

— …Торад, — говорил Кохан, стоя перед толпой вооружённых, чем-то смущённых и явно растерянных наёмников. — Ты знаешь, как выбирается капитан.

— Рота идёт за мной! — Рявкнул высокий мускулистый парень в кольчужной рубахе с обнажённым мечом. Он стоял впереди толпы и гневно щурясь, смотрел в лицо Кохана, тоже чем-то рассерженного. — А ты больше не нужен. Уходи прочь Кохан!

— Что происходит? — Тихо спросил Марс, замирая рядом с наёмником. Тот не ответил, а может, просто не услышал. Растерянность толпы начинала исчезать буквально на глазах.

Быстрым взглядом, окинув наёмников, воин провёл параллели. Что-то подобное, пару раз он уже видел. Предводитель, собравший в поход три сотни мечей, не смог взять небольшой укреплённый городок. Часть воинов, тогда отделилась от отряда, двинув за старым уважаемым воином, предложившим двинуться на другой город Севера. Предводитель не пожелал смириться с разделением отряда — около сотни воинов, остались с ним, полностью его поддерживая. Два Предводителя не смогли найти общий язык, и были вынуждены сразиться, доказывая своим воинам, кто из них, более достоин вести весь отряд. Спор решился быстро, как всегда бывало в таких случаях средь сынов Тара. С минуту словесной перепалки, Марс ждал такого развития событий и не понимал, почему этот Торад, уже не бросится вперёд, а Кохан не вынет меч из ножен. Вместо этого они обсуждали какие-то непонятные вещи. Кохан угодил в Облачный дом и пенял за это Тораду. Дескать, почему они не попытались его освободить, устроив вместо этого состязания за звание капитана. Выпад, по мнению Марса, лишённый смысла. Если Кохан сумел угодить в руки монахов — значит он слабый. Его воины не были обязаны его освобождать. Кроме того, если они не захотели этого сделать, значит, Кохан не был достаточно прославленным Предводителем и не мог иметь никаких претензий. А потом в ругани двух наёмников проскочили слова, которые заставили Марса нахмуриться и побагроветь лицом. Двести пять мечей? В роте осталось всего сто двадцать семь!

Но суть не в том, что их осталось так мало. Бешенство Марса вызвали даже не известия о том, что сорок человек покинули роту, выбрав себе нового капитана — это как раз, по его мнению, было абсолютно нормально и естественно. Разозлило арийца другое. Остальные воины не покинули роту. Не ушли из неё, выбрав себе другого Предводителя. Они погибли. Часть солдат, не пожелала принять руководство Торада и, дабы не повторилось того, что уже произошло — уход сорока мечей со своим новым капитаном, он и его люди, устроили небольшую «чистку». Новый Предводитель, то есть, капитан, убивал своих воинов, не признающих его права вести их! Но ведь если они не признали этого права — значит, у него и нет такого права! Мерзкие дикари…

Марс не стал слушать дальнейших речей.