|
Что-то с этими рекрутами было не так, и он никак не мог понять, в чём дело. Первым делом рыцарь заподозрил козни магов и устроил Отале громкий скандал, требуя, что бы она остановила невидимое заклятие другого колдуна или развеяла свои, если это из-за них у него мечники, в каких-то дерзких, злобных, хамоватых варваров превращаются. Девушка изобразила красочный фейерверк, казавшийся коменданту какой-то сложной волшбой, и той же ночью переговорила с наставником мечников, скажем так, в неформальной обстановке. Домен мычал, ворчал, что-то говорил о тупости и позоре коменданта, в общем, связного ответа колдунья не добилась. Впрочем, особо и не пыталась. Проблемы такого рода, её не заботили. Она проверила весь город. Никаких козней магических не нашла. Своих долгих заклинаний она не плела, а что там в головах крестьян — проблемы наставников, а не магов носящих посох.
А потом, в один прекрасный день, Домен собрал своих мечников возле дома и собрался рассказать им о доблести некоторых героев Тара. С тем, что бы донести до них ещё несколько мыслей, неведомых Катхену и его воинам. Но не смог. Вышел из дома, убедился, что все семьдесят восемь юношей тут (не считал, примерно определил), сел на кровать. Вообще, у него на попечении сейчас было около трёх сотен подростков, но когда он только взялся за обучение, в Батэле, в обучении бою на мечах, находились только эти семьдесят восемь парней. Начинать сначала с другими он не собирался, время поджимало. Так что, скажем так, углубленно, он обучал только тех, кто на собственной шкуре пережил первые пару недель тренировок по образу Малого города. Сейчас его мечники занимались по более лёгкой программе. Многое пришлось исключить, чтобы они не умирали прямо на тренировочных полях Батэла. Домен окинул толпу юношей взглядом, открыл рот и вдруг понял, что не видит разницы. Словно перед ним десяти, одиннадцатилетние воспитанники Малого города. Конечно, эти старше, самому младшему лет четырнадцать, наверное, но по комплекции тел, выражению лиц, как будто десятилетние сопляки Тара. Домен сказал в тот день другую речь. Он трижды окинул взглядом своих учеников. Вглядывался в лица, ища в них то, чего на лице юного воина быть не должно. В целом, он остался доволен, хотя, конечно, не раз морщился — всё-таки слабоваты. Но он был вынужден признать — ему удалось. Дети крестьян, вполне могут быть воинами, достойными держать в руках меч. Как минимум, они могут быть достойны тех, кто пришёл в Арию столетия назад с Аргханом. Нужно лишь вовремя взяться за их воспитание. Теперь, пришло время возвращаться, забрав их с собой или одному. Уже не важно. Он выяснил самое главное. Домен начал речь, которая поначалу никакого впечатления на детей не произвела. Многие заканчивали свою учёбу, скоро им предстоит отправиться в армии господарей рыцарственных правителей. А новые мысли, исходящие от наставника, глубоко въелись в сознание парней. Наверное, впервые со дня основания Батэла, его рекруты размышляли о том, как избавиться от службы своему напыщенному слабаку господарю, да податься в наемники или просто на поиски приключений. Да куда угодно, только не кланяться тому, чью башку ты можешь срезать в три удара, если этот господарь осмелится выйти с тобой на бой лицом к лицу… Вряд ли кто-то из них действительно смог бы справиться со своим господином рыцарем, но Домен добивался сейчас не этого. Он вложил в них мысль, что они сильнее, что не должны повиноваться тому, кто слаб. Они верили, что могут уделать своего господаря одной левой, что он слабак. И будущее в служении ему, как удар хлыста, обжигает кожу, теперь жгло их души. Он говорил минут десять, прежде чем юноши начали понимать к чему идёт речь. Глаза парней зажигались интересом и радостью, едва до них доходило. Спустя три дня, поздней ночью, кто-то ударил сонного копейщика камнем по голове. Наутро его нашли лежавшим под забором, без сознания, но живого. А вот наставник мечников и семьдесят восемь его учеников, куда-то пропали. |
