Изменить размер шрифта - +
Словно скала принял удар невероятной мощи и сильным толчком отбросил лезвие в сторону. Одновременно нанося короткий, хорошо поставленный колющий удар собственным клинком. Логан едва не обзавёлся дыркой в боку. Противники разошлись, начали кружить вокруг друг друга. Во взглядах обоих проявилась тень уважения. Они по достоинству оценили физическую мощь друг друга. Алеран, к слову сказать, ещё никогда не принимал на щит удара такой силы — у него плечо заныло, когда по щиту грохнул двуручный меч арийца. С ним такого ещё не случалось. Вот после пары часов непрерывной рубки, бывало, но что бы с первого же принятого на щит выпада плечо заныло от боли — такого он не помнил.

За спинами рыцарей, в стане их армии, началось какое-то волнение — видать, дисциплина там, всё же, была не столь полной, как показалось в начале. Рыцарь, сломавший копьё, развернул коня и направился к армии, что бы сообщить о принятом королём решении и объяснить армии Сабаса, что происходит. Для них, большей частью, уроженцев прибрежных районов страны, происходящее не являлось нормой, и было не совсем понятно. Традиция знати, решать вопросы в поединках один на один, явление в Сабасе вообще довольно новое. Особого распространения она не имела, пока королём не стал Алеран. С его приходом, кровопролитные сражения владетельных рыцарей и собранных ими армий, всё больше уходили в прошлое, заменяемые дуэлями именно тех аристократов, между которыми возникал спор. По мнению короля, такой способ решать конфликты между знатными людьми страны, обходился дешевле, не влиял на уборку урожая, не сокращал численность трудоспособного населения и вообще, влиял очень положительно на уровень жизни.

Они вновь обменялись ударами. На этот раз оба увернулись. Двуручный меч арийца со свистом пронёсся в сантиметре от короны на шлеме. Клинок короля Сабаса, едва коснулся кожаного жилета на животе арийца. Бой продолжался, частота сшибок и обменов ударами нарастала, воины перестали замечать окружающий мир, сосредоточившись только на битве. Они не слышали, как арийцы начали громко орать, рычать, ругаться, подбадривая сражающихся. Не видели как молчаливый рыцарь, оставшийся подле короля, чуть не выпал из седла, когда знатные воины противника (с королём Сабаса, например, сюда выехали лорды двух крупнейших городов побережья), подбадривают обоих противников! Причём и ругани и криков одобрения им досталось поровну. Ладно, бывает…, но оружием зачем потрясать, рычать и брызгать слюнями? А ведь, по мнению рыцаря, перед ним знатнейшие воины армии, взявшей Орхус. Аристократы! Те, кто вёл всего двести человек против четырёх сотен, засевших в укреплённой крепости! И как эти дикари сумели разгромить хорошо обученную роту наёмников?

Да, к сожалению, победители не сочли сколько-нибудь важным обстоятельством принадлежность убитых ими солдат. А следовало бы. Возможно, драться с королём Сабаса Логану не пришлось бы. Да и неприятных моментов этих «переговоров» удалось бы избежать. Орхус и каждую вторую крепость в цепи пограничных крепостей опоясывающих весь Сабас, охраняли наёмные роты, достаточно хорошо организованные и обученные. Погибшие воины, в отличие от армии, застывшей сейчас в поле, не принадлежали к коренным обитателям страны. У них не было семей в её городах, у них не было наделов и домов, на её территории. За исключением нескольких рот на побережье, служивших королям Сабаса уже несколько десятков лет. Там наёмные роты давно превратились в регулярную армию, потому что на девять десятых комплектовались из детей тех наёмников, что когда-то поступили на службу, да так и остались жить в Сабасе.

По наёмной роте, которую знали в лучшем случае как дебоширов кабаков Сабы — главного города страны, плакать никто не станет. Можно было договориться сразу, ибо в этом царстве, силу пограничных отрядов ценили больше, чем их проступки и повинности. Так, например, в соседней крепости, несли стражу три сотни пехотинцев Серебряного полка Валлии.

Быстрый переход