Стоило бы Анталии получше разведать местность, прежде чем возвращаться с добытыми сведениями к своему любимому. Ну, видать, сама Судьба была на стороне арийцев. Им везло.

Схватка двух королей затянулась. Логан оказался слишком проворен, что бы меч Алерана смог его хотя бы поцарапать. Алеран, напротив, двигался тяжело, медленно, но его щит или меч, всегда оказывались на пути меча арийца, блокируя все его выпады. Уже не первый раз он ловил на щит размашистые свирепые удары от которых некоторые люди, бывало, просто падали с ног, не чувствуя половины тела — попробуйте отбить металлическим щитом удар кувалды. Ухи отвалятся.

Король Сабаса держался. Рука не дрогнула, он даже ни разу не отклонился назад, не покачнулся, не потерял равновесия. Минут через десять сражения, Логан отступил и, тяжело дыша, яростно фыркая, злобно уставился на противника. Меч поднят к плечу, рукоять удерживается двумя руками — он занял оборонительную позицию. И, несмотря на гнев в глазах, на раздутые ноздри, красное лицо и вздувшиеся от бешенства вены, на его лице можно было прочитать изумление. С таким рыцарем, да и вообще воином, он сталкивался впервые. Стойкости Алерана, мог бы позавидовать даже сын Тара! Конечно, он носил доспехи, не был достаточно ловок, но доспех-то не из бумаги! Щит не из опилок! Сражаться и держать удары такой мощи, в облачении из металла и грубой кожи — на это способны только невероятно выносливые, физически очень крепкие люди. Примерно такие как сыны Тара, вышедшие из-за стен Малого города. Поневоле приходилось признать, что этот рыцарь достойный враг и большинство воинов Тара, сочли бы смерть от его меча, историей достойной, для рассказа о ней у их погребального костра.

Жаль, что убить он смог бы только очень старого, ищущего достойной смерти воина Тара или молодого, горячего и не очень искусного юнца, жаждущего быстрых побед, трофеев и славы.

И смог бы лишь облачённый в свои доспехи.

Передышка длилась не долго. Логан сорвался с места, размахнулся мечом и ударил. Лезвие со свистом пошло к уже поднятому щиту Алерана, покрытому причудливыми рельефами, рунами, и массой царапин, да глубоких зазубрин. В последний момент, ариец зарычал, жилы затрещали, и здоровенный кусок металла пошёл чуть в сторону, лишь слегка коснувшись поднятого щита. Лезвие со скрежетом проскользило по рельефам щита и воткнулось в землю. Рукоять уже никто не держал. Меч болтался из стороны в сторону, словно бы вырванный из рук владельца слишком рьяным движением. Впрочем, так могло лишь показаться.

Ариец отпустил оружие, едва оно соприкоснулось со щитом. И прыгнул вперёд, без труда избежав ответного выпада противника. Он бил быстро, хорошо отточенными движениями, каждый удар, если бы достиг цели, нанёс бы серьёзную рану, с которой даже самые выносливые воины обычно на ногах не стоят больше минуты, а зачастую его удары и вовсе были смертельны — если бы достигали цели. Быстро бьёт, но недостаточно для того, кто не стеснён доспехами и с детства бьётся на мечах, их существование упорно игнорируя.

Логан буквально упал грудью на щит, ещё поднятый его противником. Вот, один из немногих минусов использования щита, из-за которого, возможно, воины легендарного Аргхана, когда-то полностью отказались от них, как от постоянного и обязательного элемента вооружения пешего воина.