За помостом, располагались самые натуральные загоны. Металлический частокол из заострённых жердей и калитки с шипами — вот такие загончики для людей, ожидающих продажи в рабство. Все переполнены. Часть товара даже приходилось держать за пределами загонов, под охраной.

Суб простоял в толпе минут десять, наблюдая за происходящим таинством торговых отношений. Всё происходило точно так же как в тысячах других миров. Лот продавался, с него сбивали цепи (если покупатель отказывался за цепи платить отдельно), руки ему связывали и уводили в сторону кораблей или города, в зависимости от того, откуда прибыл покупатель. Рабы попадались всякие. Кто-то спокойно принимал свою участь, кто-то вырывался и кричал — этих подбадривали хлыстами, если не помогало, били руками и ногами. В общем, ничего нового.

Суб отделился от толпы и двинулся к загонам. Его интересовал товар, который на продажу пока не выставляли. Вероятно, их продают последними, либо держат для закулисной торговли, на задворках. Как бы то ни было, ждать он не собирался.

Миновав рабов, не поместившихся в загоны, их вооружённую охрану, Суб прошёл ещё несколько загонов. Полны самыми разными людьми. Только того, что нужно ему, тут нет.

— Чего ищет господин богатый?

Суб повернул голову на звук. Говорил вороватого вида пожилой толстячок. Лицо смуглое, глаза хитрые, одежда, словно лоскутное одеяло. Кожаные штаны, вышитые серебряной нитью — все заляпаны бурыми пятнами, воняют рыбой. Кожаный жилет обшит шёлковым плюмажем, чёрного цвета. Только кусочек манжеты на рукаве, белый-белый…, видать, остальные манжеты тоже когда-то были белыми. На голове чалма с плетёными косичками и разноцветными перьями. На одном плече пришита шкурка огненно-рыжего зверька. На поясе абордажная сабля. Пират? Вкус у него явно страдал какими-то глубокими комплексами. А кто по профессии так сразу и не разобраться.

— Дети. — Сказал воин-маг. Толстяк кивнул, расплывшись в маслянистой такой улыбке и замер в ожидании продолжения речи. Продолжения не последовало.

— Ну, так дети, да? А какие? Там с Вестфаллийских земель? С Кобрана, имперские или какие?

— Просто дети.

Толстяк улыбаться перестал, недовольно поморщился и знаком показал следовать за ним. Миновав загоны, они дошли почти до самой стены. Тут загонов было только три, совсем крошечные на два десятка человек максимум, если впритирку ставить. Один полон наполовину — в нём, сбившись стайкой, сидели девочки, остальные под завязку забиты мальчиками и юношами.

— Во, — толстяк открыл загон с девочками, вошёл внутрь и потащил одну наружу.

Она попыталась упираться, получила под дых ногой и была выволочена наружу за волосы. Толстяк рывком поставил её на ноги. Задрал ей голову, нажав на желваки, чем заставил открыть рот.

— Зубки все целые, видишь? Беленькие. — Хлопнул её по заду, разорвал рваный грязный жакет, оголив молодую, ещё не оформившуюся грудь. — Самый сок. Свеженькая. 15 золотых и твоя.

— Слишком старая.

— Чего? — Хлопая глазами, посмотрел на Суб-Зеро, торговец. — Старая??? Ей годов 16 максимум! — Ударил её под дых и рявкнул. — Сколько тебе от роду?

— 14, свинья… — Прохрипела девочка и получила очередной удар в живот.

— Видишь? — Довольно пробасил торговец.