Он только что стал свидетелем убийства двух человек. Но ничего особенного не почувствовал. Может, из-за плохого качества видео. Возможно потому, что не было звука и никакие вопли ужаса или предсмертные крики не разрывали барабанные перепонки. Фредрик надеялся, что в этом все дело. И что ему не было просто все равно. Что его больше интересовал убийца, чем жертвы.

   — Примерно так, как мы и представляли, — заключил он. — Это не убийство с целью ограбления. Посмотри, как убийца старательно избегает камеры. Он знает, что его снимают, и все равно действует. Это тщательно спланированная операция.

   — Согласна, — кивнула Кафа. — Теорию о наемном убийце подтверждают улики, найденные в телефоне Фалька. Мы нашли его в кармане его куртки.

   — Да?

   — Фальк забронировал ВИП-столик в одном из самых эксклюзивных ночных клубов города. Значит, убийца знал, что тот не поедет туда с надписью «предатель» на машине.

   Фредрик вкручивал пластиковую крышечку на стакане, пытаясь не разлить горячий кофе на руки.

   — Значит, я предполагаю, что хорошая новость — имя убийцы?

   — По крайней мере мы знаем, кто держал в руках кисточку, — сказала Тересе. — Отпечатки пальцев принадлежат мужчине по имени Рикард Рейсс.

   — Рикард Рейсс? — переспросил Фредрик. — Конькобежец?

   Кафа закрыла окно с видео и открыла письмо из отделения.

   Досье на Рикарда Рейсса оказалось километровым. Употребление и хранение наркотиков, распространение веществ и стероидов, приговоры за преступления с применениемнасилия и шантажа, за незаконное хранение оружия, вымогательство и покушение на убийство пятнадцатилетней давности.

   — Кого хотел убить? — спросил Фредрик.

   — Жену. Ее звали Ида Аксельсен. Поссорились по пьяни. Он ударил ее сковородкой так сильно, что она упала с балкона третьего этажа и приземлилась прямо в разожженный гриль на лужайке рядом с домом, где они жили. Она получила серьезные травмы и сломала спину. Парализована ниже пояса.

   — А почему «звали»?

   — Не знаю, жива ли она сейчас, — ответила Кафа. — Материал только что пришел. Ты сказал, он спортсмен?

   — Если это тот же парень, конечно. В начале девяностых он был очень знаменит. Конькобежец. А потом получил травму и уже не восстановился. Ты разве о нем не слышала?

   Кафа фыркнула.

   — Пакистанцы играют только в крикет и поло. Никаких зимних видов спорта и свиных сосисок в термосе.

   — Эти времена уже прошли. В наши дни на коньках бегают в помещении. Думаю, в киоске можно купить кебаб.

   — Халяльный?

   — Тут ты уже перегибаешь. — Он посмотрел на Тересе. — Ты-то хоть о нем слышала?

   Тересе пожала плечами.

   — Только потому что я белая? Я вообще-то не интересуюсь спортом.