— Тогда кто ей звонил?

   Виктория не ответила. Поставив чашку на ковер и взяв со стола блокнот, она протянула его Фредрику. Она заштриховала страничку карандашом, чтобы можно было прочитать оттиск слова, которое, видимо, было написано на вырванном листке.

   — Это лежало на ее тумбочке. Это может показаться странным, но… вы же понимаете, у нас довольно большая разница в возрасте. До того, как до меня дошло, что с Бенедикте могло случиться что-то серьезное, я испугалась, что она мне изменяет с кем-то. Но это слово мне ни о чем не говорит.

   А вот Фредрику оно говорило о многом. Он понял, кто это. Имя, которое написала Бенедикте, было довольно отчетливым. Рейсс.

   — Бенедикте когда-нибудь упоминала мужчину по имени Рикард Рейсс?

   — Конькобежца? Это его имя она записала? Она никогда… Бенедикте никогда не упоминала о нем. Я бы запомнила.

   — Его имя всплыло в нашем расследовании, — сказал Фредрик. В глубоком кресле у него заныло колено. Он встал, распрямил ноги и повернулся к Виктории.

   — Я читал протокол вашего допроса, когда вы заявили об исчезновении Бенедикте. Она ездила на красном «Мини Купере»?

   — Ездит. Она ездит на красном «Мини».

   Фредрик выдавил улыбку.

   — Прошу прощения. Ездит, конечно. Я объявлю машину в розыск. Затем запрошу данные ее мобильного. Так мы узнаем, где она пользовалась телефоном в то утро.

   Виктория положила руку ему на локоть.

   — Спасибо, что серьезно к этому отнеслись. Я это очень ценю, — произнесла она.

   — Я должен спросить у вас еще кое-что. Вы явно разбираетесь в компьютерных системах. Вы когда-нибудь помогали Бенедикте найти материалы для работы? Которые, возможно, не предназначались для ее глаз?

   Виктория отняла свою теплую руку от его ладони.

   — Вы меня спрашиваете, взламывала ли я чужие данные и крала ли информацию, чтобы помочь Бенедикте?

   Он не ответил.

   — Бенедикте никогда бы меня о таком не попросила.

   Глава 18

   Медсестра открыла дверь в палату, и порыв холодного ветра привел шторы в движение. Зазвенели медали, висящие на стенах над фотографиями девушки, с победоносной улыбкой держащей в руках лыжи, на груди которой выделялась табличка с номером. Рубашка на пожилой женщине развевалась на ветру. Она сидела в инвалидной коляске с мягкой обивкой с обеденным подносом на коленях. Ее морщинистая кожа покрылась мурашками.

   В палате стояла не предвещающая ничего хорошего вонь. Сладковатый трупный запах. Медсестра закрыла дверь, и Фредрик остался наедине с Идой Аксельсен, бывшей женой Рикарда Рейсса.

   — Тут пахнет смертью, — сказала она и жестом указала, чтобы он сел рядом с кроватью.

   — Это точно. — Стул затрещал, когда Фредрик наклонился вперед, чтобы рассмотреть кроны деревьев на кладбище напротив дома престарелых.

   — Раньше они заворачивали трупы в целлофан, — пояснила она. — Теперь никто уже не помнит тех умерших, и могилы решили использовать заново. А тела-то не сгнили. Тогда в гробы стали сыпать негашеную известь, и тела растворялись всего за несколько дней. Но не всегда все идет по плану, и могильщиков ждал неприятный сюрприз. Некоторые трупы легко опознать. Но они воняют.

   Ида Аксельсен поковырялась вилкой в лазанье из микроволновки.