Дело только жалко… Нехорошо все это. Надо бы закончить. Еще ведь немного совсем. Выяснить бы, что это за Спящий… Я просто чувствую, что напал на жилу. Потянул за какую-то очень важную, очень серьезную ниточку… Что это дело - оно не просто так. Что закончив его, мне удастся еще много трагедий предотвратить, и какой-то колоссальный гнойник вскрыть. И уже я добрался до этого гнойника, может быть, один последний, решающий взмах скальпелем… еще чуть-чуть. И я все пойму наконец, и открою что-то колоссально важное…

Нет, шеф, конечно, справится не хуже меня. Не зря же он начальник Отдела. Столичного, не какого-нибудь.

Я поставил машину возле дома, поднялся к себе. За стеклянной дверью балкона темнела в сумерках громоздкая чья-то фигура, ну ясно, это Лукас вышел покурить. Сосед тоже, видно, почуял движение на лестничной площадке, повернулся, приоткрыл дверь, пустив на меня клуб горьковатого дыма.

— А, Йэн! Здорово! Только с работы, что ли?

— Ага, - сказал я, улыбаясь. Лукас выставил ногу, подперев дверь, чтобы не закрылась, ему, видно, скучно было одному дымить на балконе, а дома супружница не разрешает.

— Слышал, наши продули Траинне в полуфинале, - сказал он.

— Да? Я не смотрю, некогда в последнее время…

— Да я сам не смотрел, у нас сейчас тоже на работе… прикинь, заказ космической диаконии! Новую линию ставим. Экспериментальная электроника… 25 триславов с завода не уходил, представляешь? Раскладушки в цеху поставили. Это мне знаешь кто сказал про полуфинал? Нико, он ведь у меня в сборной города!

— Да ты что? - удивился я. Надо же, щупленький, совсем не в отца, пятнадцатилетний пацан Нико - и уже в сборной Анграды? Ну я знал, что он гиролист, конечно…

— Ага, - с удовольствием подтвердил Лукас, - слушай, а ты заходи к нам завтра, что ли, а? Давно не сидели. Рени тебе рада будет, она тебя уважает. Говорит, интеллигентный человек. Посидим с пивком, вроде, завтра должны завезти с утра… - он отвернулся и пыхнул дымом в сгустившиеся сумерки.

— А что же, - задумчиво сказал я, прикидывая, оставаться ли ночевать у Майты или в самом деле принять предложение соседа… Я ведь его давно знаю, с самой их свадьбы, когда Лукас с Рени получили здесь жилье, и здесь же гуляли, я участвовал, как и весь дом, и даже растаскивал какую-то получившуюся нечаянно драку, за что получил по носу, а потом помогал какое-то приличное число раз Рени втащить коляску на дурацкие ступеньки внизу, потому что пока до этого лифта доберешься…

— Обещать не могу, однако, вполне возможно, что и зайду.

— Слушай… - Лукас замялся, - вот ты ведь все-таки в ДИСе работаешь. Ты скажи, Йэн - только честно - что у вас говорят? Насчет скантийцев? Война будет, нет?

Я помолчал.

Никакого отношения моя нынешняя работа к Сканти не имела, и о международном положении никак не мог я знать больше простого оператора сборочных линий. Однако видно было, что Лукас надеялся на мой ответ… Я сказал.

— Не рискнут. Сам понимаешь, у нас паритет. Если война начнется - победителя в ней не будет при нынешнем оружии.

— Всему шарику амба, значит?

— Примерно так.

— А что же говорят про звездолеты, мол, у скантийских заправил свой флот уже построен, и место на Артиксе, вроде, они застолбили, теперь им только взлететь и можно по нам термоядерными лупить?

Внутри у меня привычно засосало, потому что была в этом доля истины, и это я уже знал точно.

— Не взлетят, - сказал я тихо, - у нас орбитальный пояс есть. Ни один полет в дальний космос без международного согласования не совершается.

— Вот и я так думаю, - ответил Лукас, - а у нас, знаешь, разное говорят…

— Слухи это.