— А ты… я слышала, принял целибат?

— Так уже давно, - удивился я, - уже года четыре как…

— Зря, - коротко сказала она. Я пожал плечами.

— А варианты, Арвис? Я инквизитор. Мы обязаны либо жениться, либо давать обеты. Я еле отвертелся от монашеских…

— Ну а… жениться? Неужели ж никого нет подходящего?

Я наконец не выдержал и посмотрел ей прямо в лицо.

Мне всегда хотелось смотреть в ее лицо. Если это долго делать, можно даже убедить себя, что оно - точно такое же. На самом деле оно более узкое и жесткое, и глаза другой формы. И выражение глаз - другое. И волосы уж совсем не похожи, темнее, жесткие, чуть вьющиеся. Но все равно она - похожа.

Именно поэтому я и расстался с ней. Я знаю, ей это было больно. Наверное, она меня любила. Наверное, до сих пор не может простить.

У Крис - совершенная форма лица. Не слишком узкое, но и не круглое. Совершенное лицо. Черты - не мелкие, и не слишком крупные. И глаза.

Я не держу ее фотографий, я вообще ничего не держу, что напоминало бы о ней.

Наверное, Арвис думает, что я ее оставил потому, что она в чем-то виновата… некрасивая, неправильная. Теперь, наверное, чувствует злорадство - вот, не оценил, а другие оценили…

— Арвис, - сказал я, - ты была подходящей. Очень даже. Все дело в том, что я… я сам - неподходящий.

— Извини, Йэн, это бред. Человек либо хочет иметь семью, либо нет. А это…

Я кивнул. Да, бред. Я ведь и сошелся с ней, Арвис, именно из этих соображений. Тогда, после Сканти. Мне все так говорили. Главное - это не любовь там какая-то, а намерение иметь семью. И конечно, я хотел семью! И сейчас, если честно… вот понимаю, что все, что уже ничего не будет, а в глубине души… если бы были свои дети, свои собственные! Чтобы видеть, как они растут, передать им частичку себя…

Но что мне делать с собой, покалеченным? Как мне избавиться от того, чтобы каждую минуту сравнивать любую женщину - с Крис?

Я знаю, так не бывает, и я ненормальный.

Еще я почему-то знаю, что Крис там плохо, с этим человеком ей - невыносимо жить, и что она все еще любит меня. И всегда любила. Когда бросила мне колечко и ушла, и лицо ее было - совершенно белое и мертвое. И на допросе в Седьмом отделе, когда кричала мне в лицо какие-то пакостные слова, и потом снова отказалась от меня, оттолкнула.

Это, наверное, все фантазии…

Мы и были-то с Крис не так уж долго вместе.

Не надо, хватит о ней. Да, я хочу семью, но я неспособен быть нормальным мужем. Мы будем жить втроем - я, моя жена и Крис. Так нельзя. Так нечестно.

Целибат - это тоже нечестно, но у меня не было другого выхода. Лавен долго ходил вокруг да около, но наконец высказал - нельзя… начальство возмущается. В моем возрасте человек обязан определиться…

— Ну а как твое здоровье? - спросила Арвис помягче. Жалко ей стало меня? Вспомнила, каким я был в прежние времена - наполовину калекой? - легче стало? Боли бывают?

— Практически не бывает, - сказал я, - гораздо лучше.

— А это… спишь нормально?

— Нормально. Без проблем. Ну не вечно же это… Не беспокойся. И вообще, пойдем лучше к народу.

Я одним прыжком, без опоры, выскочил из овражка, демонстрируя великолепное здоровье и физическую форму. Улыбнулся, подал руку Арвис. Молодежь, сгрудившаяся вокруг Иринэли, пела хором - теперь у них было две гитары, и наяривали на них двое парней.

Аэродром покрыт густой росою,

С озер туман наносит ветерком,

И самолет, окрашенный зарею,

Застыл перед заоблачным прыжком.

Вот дан маршрут,

Полет намечен в зону.

Он, сверив карту, застегнул планшет.