— Верно, — задумался Гервард. — Слушай, Гвинет, а мы ведь никогда задумывались, почему отшельник пришёл туда в тот день! А вдруг это он бросил крест в реку и хотел его вытащить?

Гвинет остановилась и уставилась на брата. Как она испугалась, увидев незнакомого монаха возле реки! Но если у отшельника были какие-то тёмные делишки, зачем он тогда вытащил Герварда из ловушки и перевязал ему рану?

— Дядюшка Оуэн легко мог перепутать его с монахом, — продолжал объяснять Гервард. Увлёкшись, он зашагал так быстро, что Гвинет приходилось за ним бежать. — В часовне темно, и коричневая ряса вполне могла показаться чёрной!

У Гвинет голова шла кругом. Она уже привыкла считать странного отшельника другом, но в словах Герварда тоже была своя логика…

— Надо поискать ещё раз, — решила она. — Отшельник мог и не найти креста. Мы, по крайней мере, не видели, чтобы он что-то находил. Или, может, нам стоит поискать крест у него в келье. Только вот где она?

Дорога, по которой они шагали, проходила прямо у подножья Тора, и сейчас они были недалеко от того места, где Рис Фримен ставил свои верши. День уже клонился к закату, но света для поисков пока хватало. Гвинет вспомнила о делах, которые ждали дома, но тут же решительно отбросила эту мысль. Успеется. Сейчас нет дел важнее, чем эти поиски.

Но к тому времени, как они вышли к болоту, Гвинет уже почти потеряла надежду. Если они не найдут крест сразу, его навсегда унесёт течением. Никто не поверит, что найдены скелеты короля Артура и его королевы. Аббатство навсегда останется бедным, а вместе с ним — и деревня…

Воды в болотистой низине было столько, что то и дело приходилось пробираться вброд. Гвинет подняла юбку до колен и подоткнула у пояса, чтобы не промочить.

Услышав журчание реки, она зашагала быстрее, обогнула огромный куст и замерла.

Возле того места, где ставил свои верши мастер Фримен, сидел на поваленном дереве отшельник в коричневой рясе.

Глава двенадцатая

Гвинет оцепенела. Стоило им с Гервардом вспомнить об отшельнике — и вот он здесь, собственной персоной! Неужели он действительно украл крест и пришёл достать его из реки? Гвинет вдруг поняла, что они с братом одни в пустынной местности с совершенно незнакомым человеком.

Она взяла Герварда за руку и попятилась. И тут отшельник вопросительно приподнял брови и указал на лодыжку Герварда.

— Да-да, гораздо лучше, — сказал Гервард. — Даже шрама не осталось!

Отшельник ласково улыбнулся, и Гвинет почувствовала себя дурой, что подозревала его. Она уже открыла рот, чтобы спросить у отшельника, не видел ли он креста, но тот уже поднялся и зашагал к Тору. Отойдя немного, он обернулся и поманил их с Гервардом за собой. Гвинет оцепенела. У края леса отшельник остановился и выжидающе на них посмотрел. Гервард шагнул вперёд.

— Стой! — зашептала Гвинет, впервые в жизни оказавшись осторожнее брата. — Ты с ума сошёл!

— А вдруг он хочет нам что-то рассказать? — возразил Гервард. — А говорить не может, значит, должен показывать…

Когда отшельник повторил свой жест в третий раз, Гервард решительно стряхнул руку сестры и, шлёпая по лужам, побежал к нему. После этого Гвинет колебалась недолго — не могла же она бросить брата одного! Подавив страх, она двинулась следом.

Тропинка петляла среди кустов боярышника, постепенно поднимаясь вверх. Отшельник шёл молча. Дети — за ним.

— Как думаешь, он ведёт нас к себе в келью? — прошептал Гервард.

— Не знаю, — ответила Гвинет. Приходилось делать над собой усилие, чтобы голос не дрожал. — Не знаю, Гервард. Он может вести нас куда угодно.

— Не думаю, что это опасно. — Похоже, Гервард, как и она, пытался убедить самого себя.