Через два дня Сисси Ла Манна погибла в автокатастрофе недалеко от Хай-Пойнта. Видимо, в машине ей стало плохо или заснула случайно…

На территории Лателлы больше не появлялись торговцы с товаром Ла Манны. Все неприятности кончились, и восстановился мир.

Глава 11

На Нэнси был элегантный твидовый костюм, в котором она выглядела старше своих восемнадцати лет, голубой свитерок из ангорской шерсти и изящные туфельки на низком каблуке из змеиной кожи. Волосы собраны на затылке в хвост, завязанный узкой белой лентой. На шее – бусы из розоватых жемчужин, подарок ко дню рождения от Хосе Висенте. В руках она держала сумочку и пару книг.

Год назад Нэнси поступила в Йельский университет, но тогда она еще не выбрала, чем будет заниматься. Теперь, прослушав несколько вводных курсов, девушка остановила свой выбор на юриспруденции. Нэнси бросила взгляд на покрытые плющом старинные стены самого престижного американского университета, и на ее губах появилась мечтательная улыбка. Наверное, в этот ветреный майский день она чувствовала себя счастливой, кровь кипела радостным возбуждением, поднимавшимся, словно пузырьки шампанского, и заставлявшим Нэнси вот так, беспричинно улыбаться. Она понимала, что сделала важный для будущего выбор, и была уверена, что правильно выбрала будущую профессию. Эта уверенность и придавала ей силы.

Юноша, смотревший на девушку с нескрываемым восхищением, с улыбкой поздоровался с ней:

– Привет, Нэнси!

– Привет, Тейлор! Как дела?

– Да ты просто сияешь! – заметил он.

– Знаю, – спокойно ответила Нэнси.

Не отрывая от девушки восхищенного взгляда, Тейлор предложил:

– Может, пойдем прогуляемся?

– Это приказ или предложение? – пошутила Нэнси.

– А ты как думаешь? – многозначительно спросил он.

– Я думаю, первокурсница должна выполнять распоряжения магистра. К тому же послушание – одна из основных добродетелей.

– А ты очень добродетельна…

– Не настолько, насколько хотелось бы. – Нэнси с дружеской симпатией взглянула на своего собеседника. Типичный американский мальчик, вырос на витаминах, занимался спортом, уважает правила. Тейлор был весьма привлекателен внешне: высокий, крепкий, голубоглазый, с широкой, открытой улыбкой; одет в серые фланелевые брюки, кожаную куртку и в кашемировый свитер; на ногах – английские туфли. Такая элегантность стоила дорого, но в глаза не бросалась и смотрелась очень сдержанно. Тейлор Карр принадлежал к одному из лучших семейств Бостона. Был он человеком уравновешенным, строившим свою жизнь на спокойной внутренней уверенности.

– Изящество и таинственность – вот твое оружие. Я и не подозревал, что ты еще и добродетельна.

– А я думала, ты не устоял перед моей красотой, – не без кокетства пошутила Нэнси.

Тейлор процитировал слова Эмерсона:

– «Не красота внушает самую глубокую страсть. Красота без изящества – как крючок без наживки. Красота без выразительности утомляет».

– Стало быть, у меня много достоинств, но я безнадежно уродлива? – усмехнулась Нэнси.

– Уродлива и таинственна. Однако я готов скомпрометировать себя, отправившись сегодня вечером с тобой куда-нибудь.

– Я в отчаянии!

– Почему? Тебя приводит в отчаяние мысль о прогулке со мной?

– Нет, я в отчаянии потому, что вынуждена отказать тебе.

– Это называется «получил по заслугам»! – вздохнул Тейлор. – Я не в твоем вкусе?

Они побрели по аллее на краю университетского кампуса.