– Добро. – Рокотов проверил запасные магазины. – Батюшка, вы точно хотите идти?

– Абсолютно, – решительно заявил священник.

– Что ж, не смею мешать. – Влад проводил взглядом Веселовского, тащившего на себе связанного чеченца. – Этого до нашего возвращения не трогать. И не дайте с ним расправиться…

– Не боись, – уверенно ответил Янут. – Все будет пучком.

Биолог набросил на голову капюшон, подтянул ремень и выразительно взглянул в освещенное заревом пожара лицо отца Арсения.

– Двинули.

Салман Хамхоев осматривал окрестности через амбразуру, положив руки на кожух АГС-30.

– Так, – жарко зашептал Гареев, наклонившись к самому уху стрелка и обдавая того смрадом давно не чищенных зубов, – начинаете работать по склону слева и по хребту. Нерегулярно! То там, то там… Понял?

– Хорошо. – Хамхоев удивился приказу, но возражать не стал.

Гареев дошел до того состояния, что был готов ответить выстрелом на любое проявление неподчинения или сомнения в правильности избранной им тактики. Резван распространял вокруг себя кислый запах страха, знакомый любому, кто хоть раз в жизни бывал под пулями. Пот, выделяемый организмом труса в моменты наивысшей опасности, нельзя спутать ни с чем.

Резван пробежал во второй дот, из которого хорошо просматривались площадь и прилегающие к ней дома, и отдал аналогичные указания трем братьям Исрапиловым, застывшим у пулеметов и гранатометного комплекса.

Спустя минуту на угольно-черном склоне горы в тысяче трехстах метрах от вайнахского укрепрайона полыхнула первая вспышка. И вслед за ней по уступам скал в непосредственной близости от позиции Игоря Гречко дробно застучали пули.

Влад оценил состояние пленного, отстранил разгоряченного Михаила и тычком сложенными пальцами в шею угомонил вращающего глазами чеченца. Тело закинули в кузов и накрыли куском непрозрачного полиэтилена.

– Во козел! – пожаловался Чубаров. – Еле скрутили! Никитону чуть руку не оторвал…

– Под балдой он, – Рокотов сморщил нос. – Я, когда санитаром в дурке работал, и не такое видел… Кстати, – как бы невзначай поведал биолог, – нашли мы твоего братана, Миша. И Ираклия тоже.

Даже в полутьме и сквозь разводы маскировочного карандаша было видно, как у Чубарова побелело лицо.

– Живы? – севшим голосом спросил Михаил.

– Не волнуйся, с ними все в порядке. Вот,. мы со святым отцом за вами отправились.

– Дениса нести придется, – озаботился Филонов.

– А где Антон? – отец Арсений покрутил головой.

– Мы с ним почти в самом начале расстались, – нахмурился Чубаров. – Он по дуге пошел, через сады к площади…

– Один? – хрипло спросил Влад.

– Да…

– Хреново… ДШК на площади Арсений накрыл, Виталька совсем в другой стороне действовал. А третьего гранатомета я давно не слышал.

Филонов с Чубаровым переглянулись. Они не имели права отпускать Соколова в автономный рейд. Понадеялись на лучшее, не сообразили в запале боя. И теперь каждый винил себя за то, что позволил Антону уйти.

– Надо искать, – жестко заявил Никита.

– Обязательно, – кивнул Рокотов. Приблизительно в километре послышался звук разрыва.

Владислав оглянулся на горную гряду. В верхней трети зубчатой стены угасал огонек. Через несколько секунд у подножья горы вспыхнула световая точка.