Столб сияющего огня поднялся на три десятка метров ввысь, на секунду озарив дома и горы в радиусе пары километров. Стало светло, как в ясный солнечный день. Все тени приобрели бритвенно-четкие очертания, и над аулом взмыло грибовидное черное облако. Кабина топливозаправщика отлетела на середину площади, оторванные взрывом колеса забросило в бурьян у дороги. В скалах заметалось рокочущее эхо.

Внутри подземной крепости раздался вой десятков глоток. В мгновение ока пары солярки вступили в реакцию со свободным кислородом замкнутого помещения и сдетонировали не хуже вакуумной бомбы. Во все стороны полетели куски железобетонного покрытия, обрывки гидроизолирующих материалов, комья земли и обугленные части человеческих тел.

Вместе с вылетевшими от динамического удара железными листами во двор выкатилась орущая, охваченная синим огнем фигура.

Миша Чубаров спокойно навел на нее прицел «Грозы» и неторопливо, как в тире, всадил пулю точно в голову агонизирующему Резвану Гарееву…

Закусывать надо!

Антон лежал возле бетонного забора всего в каких-то сорока метрах от дома, где казаки провели молниеносную операцию по освобождению заложников. Лицо у гранатометчика было разбито пулями, попавшими точно под переносицу, грудь исполосована осколками от взорвавшегося в его руках ГМ-94. Его опознали лишь по обмундированию и вооружению.

Тело завернули в черную пленку, найденную в салоне одного из автомобилей, и отнесли за околицу, где похоронили в вырытой Лукашевичем и Веселовским могиле. Рокотов сказал Краткую речь, священники прочли молитвы, и • поверх земляного холмика легла небольшая бетонная плита, которую по периметру залили цементным раствором пополам с гравием.

У Антона остался пятнадцатилетний сын. С женой Соколов уже несколько лет был в разводе, та вместе с отпрыском жила в Ставрополе…

Владислав выразительно посмотрел на обоих Туманишвили.

– Мы все сделаем, – весомо сказал Ираклий. – Квартира, где захочет, любой институт. Тебе не о чем беспокоиться.

Биолог молча кивнул и отошел в сторону.

Под утро заморосил дождик, потушивший мелкие пожары. В долину спустился полупрозрачный туман, который, смешавшись с серыми клочьями дыма, серьезно осложнил видимость дальше сотни метров. Рокотов собрал всех у. ведущей в горы тропы, перевязал Рядового и Славина-старшего, щедро засыпав раны стрептоцидом, наложил фиксирующую повязку на грудь Фирсову и приказал готовить носилки.

Население аула, за исключением четырех пленных, было уничтожено полностью. Еще до похорон Соколова три группы по три человека проверили каждый дом и заглянули во все уголки, двигаясь от окраин к центру. Ни одного живого. Повсюду валялись лишь мертвые тела.

В полуразрушенную подземную крепость даже не полезли. При выгорании десятка тонн солярки у набившихся в бункера жителей аула не было ни малейшего шанса на спасение.

Потеряв одного убитым и троих ранеными, отряд из шестнадцати казаков выполнил поставленную задачу и освободил восьмерых заложников, попутно истребив более трехсот человек. Владислав посчитал такой исход удивительным, отнеся успех на счет Высшей Силы, вставшей в эту ночь на сторону атакующих. Естественно, что своими соображениями он не стал делиться с остальными, дабы бойцы не расслаблялись.

Около полудня туман рассеялся и жаркое августовское солнце стало припекать в полную силу. Казаки разложили на просушку влажные комбинезоны и завалились спать, выставив часовых-снайперов. Рокотов отправил отдыхать и возбужденных бывших заложников, а сам сунул под язык таблетку фенамина и устроился с куском копченой баранины в тени айвового дерева, обдумывая дальнейшую методику действий и маршрут возвращения.

Увиденное ему совсем не понравилось.

По всем данным эксперимента выходило, что поступивший в институт Ласкера заказ на разработку вакцины против лихорадки Лхасса имел самое прямое отношение к проверке действия биологического оружия на людях.