— Так и будет, не сомневайся. Пока мы оба живы, останемся вместе…

— Говорит Ромео Фокстрот. Мы на исходных позициях, сэр.

— Понеслось психологическое воздействие. Вруби им погромче, Фокс. Потанцуем?

— С удовольствием, сэр. Занять оборону, ребята! Вы все помните.

— Это кино? — Сержант Михальчук повернулся к Джин.

— Нет, не кино.

Справа послышался первый взрыв.

— Как видишь…

— Ромео Фокстрот, да и музыка.

— Тоже смотрел «Апокалипсис»?

— Само собой!

— Понравилось?

— Ага!

— Тогда смотри в прицел. Договорились?

— Откуда ты русский знаешь?

— Мать русская.

— Эмигрантка?

— Угадал. Смотри в прицел.

С базы выехали еще затемно. Впрыгнув в украинский БТР, Джин сразу же ударилась коленкой обо что-то твердое. «Наколенник хорошо смягчает, — промелькнула мысль, — а то так сразу инвалидом и останешься, не доехав до Аль-Каиды. Свои же союзники по коалиции искалечат».

— Кто старший? — спросила молодая женщина, стараясь скрыть боль.

— Я. Что-то случилось? — откликнулся парень с широким славянским лицом, находившийся ближе всех. — Ты кто?

— Капитан Роджерс, — сказала Джин. — Прибыла для корректировки совместных действий. Вам должны были сообщить по радио.

— У нас по радио ничего не слыхать, — усмехнулся парень. — Только на одной частоте разрешено общаться, а там все штаб забил со своими приказами. Неужели бабу прислали? — повернулся он к остальным, и послышались смешки.

— Отставить. — Молодая женщина строго прикрикнула на украинцев. — Расскажите-ка мне об этом, — показала она на ящики, занимавшие половину внутреннего пространства в БТРе. — Как фамилия? — Джин взглянула на старшего. — Докладывать офицерам вас не учили? Уже запамятовал?

— Мисс, то есть мэм, сержант Михальчук я, — смутился молодой человек. — Ящики… Ну, — он снова замялся, — наш водитель тут водой минеральной запасся, которую ваши привозят. Потом хочет арабам втолкнуть. В город же едем.

— Вы с ума сошли? — Джин с трудом поверила в услышанное. — Вы для чего в город едете? На рынок водичкой торговать? Немедленно все выгрузите и освободите пространство.

— Э-э, просто…

— Можно просто Джин. Воду всю вон отсюда и немедленно. Тут не продохнешь, кроме того, у вас пулемет не поворачивается. — Она потрогала оружие. — Как вы стрелять собираетесь?

— Так нам стрелять запрещено, поэтому холостыми заряжено.

— Ящики наружу, зарядить боевыми! Без всяких разговоров. Понятно? Приказ капитана Фостера.

— Какого капитана?

— Капитана Фостера, американского командира операции.

— Чего делать? — Михальчук повернулся к товарищу. — Комбат-то наш ничего не поймет.

— Пока ящики вытаскивай, — одернула его Джин.

— Да, правильно. Давай, Леха. Слушай, Джин, — Михальчук повернулся к ней, — оружие у нас не стреляно. Один раз только пуляли в использованные мишени, а больше не позволили. Кому как от предшественников досталось, тот так и палит. Самим стрелять не разрешают, ведь каждый патрон на счету.

— Вы для чего сюда приехали? Кока-колу продавать? — Джин с явным сарказмом наклонилась к сержанту.