|
Первой шла та самая лодья с зелёным парусом, в которой плотно, как грибы белые в лукошке, сидели, наверное, те самые арбалетчики из Богемии. Но сейчас оружия у них в руках не видно было. Да и вообще оружия не видно. Это такие мирные купцы… А нет! Это гости на свадьбу поспешают. По воде? Ну, кто их богемцев знает, может любят по рекам путешествовать. Интересно, а есть в той Богемии реки? В Праге?
— Приготовились.
Первая лодья как раз оказалась напротив песчаного обрыва.
— Бей! — Емеля натянул лук и послал стрелу в гущу этих грибков. Тут сильно захочешь промахнуться и то не получится, так плотно они в этот маленький кораблик набились. Могут только тех не достать, кто за мачтой сидит, но таких не много.
Специально взяли с собой несколько стрел со свистком, чтобы дополнительной жути ворогам привить, как смешно Андрей Юрьевич выражается.
Среди двадцати пяти пущенных стрел поди определи, какая твоя. Но всплесков воды от прошедшей мимо цели стрелы видно не было, а значит, все попали куда нужно.
Дальше командовать не надо. Надо стрелять, пытаясь выцелить тех, кому пока повезло — стрелы не досталось. Третий залп. Четвёртый. На второй лодье только поняли, что там впереди засада и попытались остановить кораблик свой, глубоко погрузив вёсла в воду.
— По второй! — проорал Емеля и сам начал стрелять по пытающейся развернуться лодье. Те, что были к ним ближе гребцы вёсла утопили, а с другого борта принялись грести в другую сторону, пытались круто развернуть вдруг ставшую совсем небезопасной лодку.
Во втором корабле богемцев не было. Там только гребцы и, видимо, команда лодьи, что с парусом управляется. На неё всего двух залпов хватило. С третьей вот получилось так себе. Она и была второй набитой арбалетчиками. И даже удалось выяснить, что это именно арбалетчики, несколько человек успели достать свои громоздкие штуковины и попытались натянуть тетиву. Ну, шалишь, в такой тесноте, да когда вокруг стрелы свистят. Это надо железным человеком быть, чтобы такое проделать. Не было среди богемцев железных. А вот гребцы не сплоховали. У них больше времени было, чтобы успеть развернуть лодью. И они её развернули. Ещё бы чуть и сумели уйти под прикрытие четвёртого кораблика, но там тоже именно в это время с задержкой непонятной принялись разворачиваться и лодки столкнулись. И зацепились вёслами. Вообще встали.
Вжик. Емеля отправил стрелу в четвёртую лодью и потянулся за следующей, а там пустота. Всё, все двадцать стрел кончились, теперь нужно двигать примерно с версту назад, где они оставили схрон с запасом стрел и продуктами.
Стрелы летели всё реже, и наконец кончились вообще. Все пять сотен выпустили. Четыре лодьи тевтонов покачиваются на небольшой волне, разворачиваясь к ней бортом, и только пятая удирает назад.
— Будем догонять? — перевёл дух у него над ухом Фёдор.
— Не. Не успеем, пока мы туда-сюда бегаем, они до деревни доплывут, а может и на другой берег переплывут. У нас есть, чем заняться. Нужно гонца к князю послать, что четыре лодьи захватили, нужны гребцы, чтобы их к лагерю отогнать, а мы пока раненых добьём. И осторожнее, а то там какой хитрец мертвяком прикинется и пырнёт кинжалом в пузо, хорони вас потом в этом песке, тут и могилы нормальной не выкопать, осыпаться будет. Всё, пошли.
Глава 11
Событие тридцатое
Гедимин довольный-предовольный сидел у шатра-палатки Андрея Юрьевича и пил из фарфоровой чашки кофий, закусывая печеньками. Делать ему это было не очень удобно. Он вполне может ноне претендовать на медаль «Пурпурное сердце».
(«Пурпурное сердце» — военная медаль США, вручаемая всем американским военнослужащим, погибшим или получившим ранения в результате действий противника.)
Умудрился Великий князь Литовский напороться на стрелу или болт арбалетный. |