|
На его счастье, толстая стрела попала в левое плечо. Там у Гедимина и кольчуга была, и под кольчугой кожаный наплечник был. Пока стрела всё это пробивала, силу потеряла и только наконечник сумел в великокняжеское тело впиться. Этот воин его смело вырвал из плеча и побежал дальше псов рыцарей геноцидить.
Как потом посчитали, сегодня защитников недостроенного замка оказалось тридцать семь человек. Вчера ещё под восемь десятков было. Но сначала вылазка смелая псов рыцарей, которая закончилась их полным истреблением. Минус двадцать два человека. Потом десяток товарищей вылезло на стену и надвратную башню из арбалетов пострелять в артиллеристов Русского королевства. Две сотни стрельцов из них сделали ёжиков. Ещё минус десять.
Очень удачно артиллеристы Данькины и по двери отстрелялись. Первое ядро пробило дверь и угробило двоих рыцарей спешенных, которые командовали там, заставляя своих подчинённых греческий огонь гасить. А последовавшая за ядром бомба не только снесла ворота, но и разорвала на куски пятерых кнехтов, что попытались телегу подогнать к воротам, чтобы их забаррикадировать. Ещё семь в минус. Итого: без малого сорок.
Гедимин, когда ворвался в Юрбарк во главе нескольких сотен спешенных дружинников, то непонятно вообще зачем в сечу полез. Ну, постоял бы в сторонке, покомандовал. Нет! Он — храбрец в самую гущу полез. Ну, болт и словил. И при этом не только не клянёт себя, мол «чего дурак полез, всё одно читать не умею». Анекдот такой есть про медведя и лошадь. Нетушки, он доволен, как кот, получивший вместо, веником по мордочке, миску сметаны.
Ещё бы, самый настоящий князь — первым ворвался во вражеский замок, захватил его и рану геройскую получил. Ахилл современности.
— А лихо у тебя, брате, получается, — отхлебнув очередной глоток, Гедимин поставил кружку хрупкую на переносной раскладной столик и улыбу с бородатой физиономии стёр, — продашь мне эту трубу⁈
Чего и следовало ожидать.
— Не всё так просто. Ствол выдерживает три выстрела, — начал перечислять трудности профессор Виноградов, впрочем, сам понимал, что пустое это занятие.
— Так наделаем, — махнул раненой рукой Великий князь и забухтел. Ну, герой же и князь, ему стонать невместно.
— Не сможете. Нужно делать токарный станок, нужны резцы…
— Так ты мне будешь их делать! — обрадовался, что нашёл выход, Гедимин.
— Хм. А мне это зачем? — деланно развёл руками профессор Виноградов. Не отделаться от родича, так хоть цену набить.
— Так мы — родичи. Воюем у двох. Вместе, — привёл неотразимый аргумент Гедимин.
Нда. Так и есть. У двох. Одному шишки, а второму победы.
— А ежели поссоримся? И ты меня, брате, моими же пушками?
— Пушкой называется? А чего нам ссориться, ты там на юге под себя земли подбирай, Орду бей, а я тут на севере с Тевтонским и Ливонским орденами разберусь, — стратег, блин. «Орду бей». А Узбек будет только разные щёки подставлять.
— Ещё огненное зелье нужно. Ещё металлургия другая. Просто кузнецы не смогут делать. Даже не представляешь, брате, сколько всего нужно сделать.
Гедимин отхлебнул последний глоток из чашки и посмотрел её на просвет. Ну, не стекло, а костяной фарфор, но Солнце видно.
— Чудная вещь. Китайская?
Всё равно узнает. Скоро придётся начинать продавать. Иначе зачем столько труда вложил в освоение? Зачем собирал ингредиенты по всей Европе?
— Сам делаю. Вычитал в ромейских книгах, как можно фарфор лучше китайского делать.
— Знатный ты книжник, зятёк. Так что по пушкам, продашь? Сам и зельем обеспечивай и ядрами этими. Ядра ведь называются? — Гедимин встал и подошёл вплотную к Андрею Юрьевичу.
— Это очень дорого.
— С рыцарей денег выбью. |