|
Ну, может на охотнике мерьском это бы и сработало, но не с охотником ратился, а с гриднем. Десятник легко мечом отбил летящий в него обломок и шагнул вперёд. Всё это время новгородец отступал и теперь почти до кустов добрался. Но видимо этого тот ещё на понял, ушкуйник выхватил из-за пояса кинжал и вновь шагнул назад. И упёрся в ветви. Тут уж Иван не сплоховал, если противник теперь укроется кустами, то потом гоняйся за ним, за зайцем этим, среди очень густо растущих молодых верб.
На всю длину меча и руки Болотов сделал выпад и достал острием ворога в горло, чиркнул поперёк, открывая дорогу крови.
— Хр! — пробулькал ушкуйник и повалился гридню под ноги.
Иван огляделся, выискивая других соперников. А не было никого. Его вои расправились со своими противниками раньше него. Это ему опытный боец достался с хорошим оружием, остальные видимо были простыми разбойниками, и с гриднями им было не совладать. Восемь новгородцев валялось на земле, а один сидел, задрав руку одну вверх, а вторую, раненую, прижав к груди. По щеке текла кровь.
— Что там? — нашёл глазами Болотов Мазая.
Событие тридцать пятое
Новости они такие новости. Плохие, в общем, были новости. От Мемеля в действительности шло войско… Посчитать их точно Емеля с Фёдором не могли, но говорили, что пару тысяч человек есть. Из них примерно треть — конные рыцари. И что примечательно, вдоль дороги по Неману, в нагрузку к остальному войску, шли три лодьи, и одна из них была той, что удрала от диверсантов, там Фёдор большую зарубку на борту заприметил в прошлый раз. Никуда не делась. Осталась. По ней и определил главный картограф и разведчик, что это их беглянка.
Из этого можно было сделать вывод, что орденские братья теперь предупреждены и будут вести себя осторожней.
Пока прямо уж паниковать было незачем. У Гедеминаса — любимого тестюшки, было гораздо больше воев. Раза в два так точно. Но раз подтвердилась информация о войске из Мемеля, то следовало ожидать, что и из крепости Кёнигсберг, и из столицы Тевтонского ордена — Мариенбурга войска тоже выдвинулись. И из столицы точно не малое войско. На то она и столица.
Андрей Юрьевич поделился добытой информацией с Великим князем Литовским. Тот продолжал со своими приближёнными обмывать полученной почти без потерь замок. Не обмоешь, стоять не будет.
— Только из Мемеля идет не меньше двадцати хоругвей, — попытался проникнуть в голову Гедимина через облако винных паров профессор Виноградов. Так себе получилось, больно плотное облачко.
(Хору́гвь или хоронгвь (пол. chorągiew, устаревшее — rota, от нем. Rotte) — организационно-тактическая единица в рыцарском войске средневековой Руси, Польши и Великого княжества Литовского, примерно соответствовавшее роте, состоявшая из 25 — 80 копий).
Поднялся шум и шапкозакидательство. Да, мы их фейсом об тейбол, да у нас носки турецкие, да чучелов из их доспехов понаделаем.
— Брате, нужно бы план составить. Ведь не то, что наше общее войско, но и твоё в замке не поместится, да и глупо в замке затворяться и отдавать преимущество ворогам, — Андрей Юрьевич уже думал об этом. И на самом деле не знал, что теперь с захваченным замком делать? И где бой принимать⁈ Там, где они сейчас стоят, оставаться тупо нельзя. Тевтоны могут закрыть их на этом треугольнике и отрезать от снабжения.
— Завтра, брате, а сегодня нужно отпраздновать победу! Ик.
— Гедимин, вы третий день празднуете. А не, четвёртый даже. Пора к битве готовиться.
Не был услышан. Как, как мог этот пьяница и хвастун столько земли отхапать? Насколько же остальные слабы⁈ Грустно всё.
Андрей Юрьевич махнул рукой и ушёл. Через час в своей палатке он собрал командиров.
— Чего думаете, вои?
Вои думали, что тевтонов нужно бить. И тут Данька высказал интересную мысль. |