А в поэте-рабе нет нужды никому,

И хозяйство вселенной не прибегнет к нему.

Коль тебе ради хлеба наниматься пришлось,

Так носи лучше мусор, а поэзию брось.

(перевод А. Кочеткова)

Сам Анвари на склоне лет избрал убогую келью дервиша (ум. ок. 1170).

Порицанию панегирической поэзии посвящали яркие строки в своих произведениях и другие придворные поэты — Камалиддин Исмаил, Захириддин Фарьяби и поэт из Азербайджана Хагани.

Вершиной поэзии гуманистического направления стал великий поэт, математик и философ Омар Хайям Гиясаддии Абу-ль-Фахт ибн Ибрахим (ок. 1048 — 1131).

До нашего времени дошло около двух тысяч рубаи, приписываемых Хайяму, но с относительной уверенностью, полагаем, можно отнести к Хайяму не более ста рубаи.

Годы учений и странствий Хайяма проходили в разных городах Хорасана и Мавераннахра — в Нишаиуре, Самарканде, Бухаре, Балхе. Он был не только выдающимся математиком, но и настоящим энциклопедистом своего времени. Имам Хорасана; Ученейший муж века; Доказательство Истины; Знаток греческой науки; Царь философов Востока и Запада — таковы далеко не полные почетные титулы Омара Хайяма в зените его славы. В философии он признавал себя последователем Ибн Сины. К двадцати пяти — двадцати шести годам он написал прославивший его алгебраический трактат. В 1074 г. был приглашен в Исфахан (на юге Ирана) — тогдашнюю столицу сельджу-кидского султана Малик-шаха — руководить обсерваторией. Там он составил в 1079 г. на основе длительных астрономических исчислений солнечный календарь, наиболее точный из всех существующих доныне. Там же он написал второй знаменитый математический труд ~ «Комментарии к трудностям во введениях книг Евклида» и некоторые короткие философские сочинения, в частости, «Трактат о бытии и долженствовании».

Свой трактат Хайям написал почти эзоповым языком в форме ответа на три вопроса судьи провинции Фарс, дабы снять с себя подозрения в том, что он не признает бытия бога и необходимости выполнять религиозные обряды. Когда в 1092 г. погибли покровители ученого Малик-шах и его главный везир Низам аль-Мульк и была закрыта Исфаханская обсерватория, Хайям пытался было заинтересовать наследников шаха астрономическими занятиями и составил на фарси занимательно написанную книгу «Ноуруз-наме» («Книга о празднике весеннего равноденствия ноуруз»). Но попытка не дала результатов. Через несколько лет столица Сельджукидов была вновь перенесена в Мерв. Хайям переехал туда и продолжал свою научную работу. Окруженный недоброжелателями из числа реакционного духовенства, он, видимо, придерживался правила «молчание-золото» и избегал публичных выступлений или, как пишет Бейхаки, «был скуп в сочинении книг и преподавании». Все же десять трактатов, составляющих, возможно, все письменное научное наследие Омара Хайяма, до нас дошли.

О том, что отношение духовенства к Хайяму принимало порой опасное для него направление, свидетельствует автор XI — XII вв. Кифти, который в «Книге мудрецов» рассказывает: «Когда же его современники очернили веру его и вывели наружу те тайны, которые он скрывал, он убоялся за свою кровь и, легонько схватив поводья своего языка и пера, совершил хаддж (паломничество в Мекку) по причине болезни, не по причине богобоязненности, и обнаружил тайны из тайн нечистых. Когда он прибыл в Багдад, поспешили к нему его единомышленники по части древней науки, но он преградил перед ними дверь преграждением раскаявшегося, а не товарища по пиршеству. И вернулся он из хадджа своего в свой город, посещая утром и вечерх5м15есто поклонения и скрывая тайны свои, которые неизбежно откроются. Не было ему равного в астрономии и философии.».

Из свидетельств современников и близких по времени преемников точно известно, что Хайям складывал четверостишия (рубаи).