Но был нюанс.

Даже если отбросить аспект понимания, что весьма немаловажно, даже если отбросить аспект низкой боевой эффективности такой милиции — призывного иррегулярного ополчения, что также крайне важно, мы получает одну сложность, которую просто так не решить. Нет, понятное дело, что непреодолимых проблем там не имелось. Но…

Суть вот в чем.

Собрать толпу крестьян — не проблема. Но чтобы их превратить в солдат, требуется подвернуть их подготовке. И если начинать с нуля, то нужно сначала набрать маленький отряд. Размером в отделение-взвод. Погонять его полгода-год. Потом на его основе развернуть нечто большее, используя этот, уже подготовленный личный состав в качестве костяка. В качестве основы. И что очень важно — в качестве унтеров и офицеров. Ведь в одиночку с ним уже не справишься.

Потом, через годик, можно еще увеличивать, масштабируя войско. Так что даже на один маленький полк тех лет раньше через три-четыре года попросту не выйти. И это — при ясном и четком понимании того, что нужно делать у человека, принимающего решение.

Проблема была еще и в том, что требования к командиру, по мере роста должности, также росли. Как в плане подготовки и образования, так и в аспекте личных качеств. И линейно масштабировать взвод в полк попросту нельзя, потому как не каждый рядовой может потянуть роль унтера, и не каждый унтер способен вытянуть роль младшего офицера. И так далее.

А еще есть аспект откармливания.

Это ведь только в сказках крестьянин могуч да силен в стародавние времена. На практике он рос в условиях постоянного голода. И вырастал как правило очень скромного роста, да еще и будучи доходягой. На минуточку типичный призывник Российской Империи 1914 года имел рост в районе 150–155 см. Плюс-минус. А ведь русский солдат выглядел довольно крепким и сильным на фоне того же японского. И в период рекрутчины, например, первый год-два этого доходягу просто откармливали. Про умственные способности людей, выросших в таких условиях, даже и говорить не приходилось.

В оригинальной истории в России для решения подобных задач, например, при Алексее Михайловиче, как правило, опирались на иностранных военных специалистов. И не только в России. Когда сразу набирали более-менее толковых командиров, которые годами приводили в удобоваримое состояние выданные им контингенты.

Годами. Это важно. Потому что дело это не быстрое.

Андрей поступил несколько проще. Как своего рода «читер». Он воспользовался военнопленными европейцами, которые в основе своей и подготовку имели, и навыки, и понимали плюс-минус, что от них требуется. И просто откорректировал их. Да еще с опорой на своих людей, которых выращивал и подготавливал уже несколько лет, вдумчиво выращивая из крошечного отряда менее чем в десять бойцов. Но даже в этом случае потратил на это около двух лет.

И это только один аспект. Учеба и подготовка. А ведь были и другие проблемы. Например, бытовой. Вот собрал ты толпу крестьян, мысля превратить их в солдат. И куда ты их заселять станешь? Им ведь казарму надо ставить или домишки, дабы заселить слободой. Им же как-то питание организовывать требуется. И форму. И обувь. И оружие. И всякое прочее снаряжение.

Целый квест.

Многолетний и весьма непростой квест.

Иоанн же Васильевич, хоть и общался с Андреем, но вырос в определенной среде и был ее продуктом. Тем более, что собственно Андрюша еще ни разу пехотой свои бои не выигрывал до похода 1559 года. И в глазах Царя его слова были просто словами.

Молодой Палеолог прекрасно понимал и эти обстоятельства, и людей, с которыми он имел дело. Люди ведь думают в рамках той парадигмы, в которой они живут. По этой причине он и задумал всю эту авантюру, планируя вернуться с фанфарами к «обосранным жопкам», не рассчитывая на какой-то значимый и крепкий успех в Крестовом походе.