Эпилог

1559 год, 19 сентября, Константинополь

Андрей оказался немало удивлен столь обширной делегацией, прибывшей к нему из Москвы. Да, он был уверен — пришлют кого-то. Но сюда же добрая половина Земского собора прибыла. Минимум. Самая ее уважаемая часть. Да не просто так, а с богатыми подарками. И вообще — вели они себя так, словно это посольство какое-то.

— Вы меня удивляете, — произнес молодой Палеолог, сидя на небольшом «колхозном» троне. На подушке, как Султан он сидеть не желал, а нормально трона так быстро найти не сумел. — К чему эта пышность?

— Андрей Прохорович, — самым елейным голосом промолвил Патриарх Сильвестр. — Мы прибыли к тебе умолять о помощи.

— Ляхи жить не дают? — чуть усмехнувшись, осведомился парень.

— Они проклятые. И литвины. И ливонцы. А сказывают, что еще и швед та крымчак собрался злодейства чинить. Со всех сторон Русь матушку обложили.

— А что Иоанн Васильевич?

— Так… — начал было один говорить, но его Иван Шереметьев перебил.

— Андрей Прохорович, мы пришли тебя просить сделать милость и принять венец соправителя Иоанна Васильевича.

— ЧЕГО?! — ошалело воскликнул Андрей, рывком поднимаясь со своего седалища. — ДА ВЫ С УМА СОШЛИ!

— Земский собор о том единогласное решение принял. Звать тебя соправителем. И Царь-Государь наш сие приговорил. И письмо тебе о том писал своей рукой.

— Опять его до ручки довели? — очень мрачным взглядом обведя этих гостей, прорычал Андрей. — Чай не от сладкой жизни на такое пошел.

— Не мы, Андрей Прохорович. Ляхи да литвины. — тихо возразил Иван Шереметьев.

— А не вы ли помещиков на непослушание подбивали? А не вы ли мешали ему реформу воинскую проводить?

— Не мы. То вороги наши. В каждом полку болтают всякое. Мы бы и рады. Да…

— ВРЕТЕ! — рявкнул Андрей, кладя руку на эфес своей kriegsrapier.

От чего делегация отшатнулась словно волна.

И…

Упала на колени.

Сначала Патриарх Сильвестр. А за ним и остальные.

— Твою мать… — тихо прошептал молодой герой, вспомнив смешливый взгляд Михримах.

Она успела улизнуть. И он, ворвавшись в Константинополь, сумел ее нагнать лишь у причала. Когда эти хитрая лиса уже успела отчалить, проведя толковую эвакуацию и уйдя не только с дочерью и верными слугами, но и прихватив часть отцовской казны.

Быстрая легкая галера, на которой она уходила, давала ей все шансы. Тем более что Андрей немедленно развернуть преследование не мог. Как и начать обстрел ее из огнестрельного оружия. Он прорвался к причалу тогда с уланами и ничего тяжелее пистолета у них не имелось.

Ее лукавая улыбка тогда молодому Палеологу не понравилась.

ОЧЕНЬ не понравилась.

Но он списал ее на радость от удачного спасения и желание его подразнить. Теперь же понял — эта лисица определенно знала об этом событии. И потешалась, представляя в какую жесткую «раскоряку» встанет ее бывший любовник в самое ближайшее время.

Тишина.

Андрей посмотрел на эти склонившиеся головы коленопреклоненных людей. Потом перевел взгляд на Иоасафа — Патриарха Константинополя, пытаясь найти в нем поддержку в столь непростой ситуации.