2 ноября 1905 г. Командиру крейсера 1 ранга "Россия" от вахтенного начальника лейтенанта Смирнова.

7 июля 1905 г.

7 сего июля в речи, обращенной Вашим Высокоблагородием к офицерам крейсера, было указано, что ввиду прискорбных событий в Черноморском флоте и возрастающей политической пропаганды среди нижних чинов, посеянной еще в мирное время, необходимо принять меры к устранению возможности появления возмущения среди нижних чинов крейсера путем общения между офицерами и командой и более мягким отношением к последним, но не в ущерб дисциплине. Кроме того, Вашим Высокоблагородием предложено было желающим офицерам предоставить свои соображения по этому вопросу.

На основании вышеизложенного считаю своим долгом доложить мое соображение по этому поводу. Констатировалось, что с самого начала войны все учения мирного времени почти прекратились, что "военные упражнения, благоприятно действующие на здоровье команды и развивающие в них дух соревнования, например, шлюпочные учения, десантные учения на берегу и т.п. совершенно прекращены", что команды посылаются в порт небольшими партиями на работы, что приводит к общению с мастеровыми, хотя "портовые мастеровые – ненадежный в политическом отношении элемент".

Тревожно и то обстоятельство, что "машинная команда живет совершенно отдельной жизнью от строевой, что поддерживает рознь между отдельными частями крейсера". Постоянные поражения нашего флота заставляют команду искать причины и у нее не может не установиться взгляд на недостаток обучения, не вполне рационального в мирное время и полное отсутствие такового во время войны (мнение это весьма распространено и среди офицеров), а между тем команда не может не видеть, что обучение в руках начальников.

За время моего последнего пятимесячного плавания на крейсере было проведено не более 10 артиллерийских учений, три раза водяная и пожарные тревоги и пройден курс стрельбы из ружей на берегу, что не может быть достаточной для поддержания такой сложной машины, какую из себя представляет современный военный корабль. Что касается занятий с учениками-специалистами и малограмотными, то они, скорее носят характер случайный, нежели систематический. Причиной всех вышеупомянутых уклонений от правильного хода жизни на судах было стремление все время поддерживать полную боевую готовность и усовершенствовать материальную часть.

В числе 11 мер по исправлению положения предлагалось, в частности, (п. 1) установить какие занятия наиболее существенны для боевой подготовки и поддержания воинского духа команды; ежедневные обходы на шлюпках под веслами, гонки на призы как строевой и машинной команды, (п. 2); ночные выходы в море (п. 7); подготовить темы для сообщений офицеров, но чтобы они служили "не для занятия времени", а для пользы службы (п. 8); поднять авторитет унтер-офицеров перед командой, "падение которого – неоспоримый факт". Обратить внимание на неправильность наложения взысканий: не на квартирмейстеров, а на подчиненных им нижних чинов, т.к. их проступки часто являются следствием невнимательного отношения унтер-офицеров к своим обязанностям (п. 9); следовало вменить в обязанность "офицерам делать сообщения для команды по праздникам" (п. 10). Также требовались "самые строгие наказания за проступки против воинской дисциплины".

Как пример благотворности правильных занятий и дисциплины приводилось состояние английского флота в XVIII в., "когда флот пополнялся вольнонаемными бродягами и выпущенными каторжниками". Тогда корабли даже блокировали Лондон, но в Средиземном море в железных руках офицеров быстро преобразился благодаря суровой дисциплине и постоянностью занятий и достигал блестящих побед".

Начальники же эскадры Канала, старавшиеся поддерживать дух путем различных послаблений в ущерб дисциплине и боевым занятиям достигали совершенно отрицательных результатов.