Вступая в новый 1917 г., все верили, что войне скоро конец и Россия, находясь в числе держав-победительниц, добьется наконец решения своих исторических задач в балтийских и черноморских водах.

23. Смятенная душа "России"

Корабль – живое существо со своими душой, привычками, настроением и особой, присущей ему, счастливой, несчастливой или просто рядовой судьбой. Так думали о кораблях истинные марсофлоты парусной эпохи, так они писали в своих исполненных высокой романтики книгах. Созданный руками человека, воплотивший в себе его труд и интеллект, всегда неповторимо уникальное инженерное сооружение, живущий на грани трех стихий природы, корабль свою душу и судьбу формировал и развивал в обстоятельствах, данных ему от бога, природы и людей.

Без людей – корабль мертв, сменяя одни других на палубе корабля, люди наполняли его душой. Особенно значима была роль командира-единоначальника, и неспроста, видимо, корабли США на своих ходовых мостиках носят всем видимые изображения наградных орденских планок своих командиров. Обновляясь и развиваясь после каждой замены и ротации экипажа, душа корабля в продолжение всей его службы к прежним своим достоинствам прибавляет новые. Люди могут обогатить, но могут и погубить душу корабля. И бывает, что обстоятельства складываются так, что перед ними в бессилии замирает душа даже самого удачливого и счастливого корабля. Им в русском флоте, бесспорно, была "Россия".

Флагман единственного в войне 1904-1905 гг. боевого соединения, до последнего дня достойно поддерживавшего честь и славу флота России, и в последующих событиях оставался самым заслуженным кораблем. Но пришедший 1917-й год заставил замереть даже душу "России". Нежданно и всесокрушающе, словно явившийся из пучины гигантский вал цунами, всколыхнул и опрокинул государственный корабль Российской империи мятеж февраля-марта 1917 г. Схожим с настроением на флоте, а может быть и еще более зловещим, было настроение и матросов "России", где ранее, в 1916 г., была раскрыта едва ли не самая влиятельная подпольная большевистская организация, и на 8 лет каторги был осужден ее руководитель Т.И. Ульянцев (1888-1919). А о том, что должно было ожидать офицеров крейсера, они могли бы представить по делу о подготовке на флоте мятежа 1912 г., где во всех подробностях раскрывались замыслы и намерения революционеров.

Немало мятежу флота в марте 1917 г. помог и последний Командующий Балтийским флотом А. Непенин (1871-1917, матросы). Не понимая, что он сидит на бочке с порохом, адмирал своими более чем не уместными строгостями в правилах отдания воинской чести и другими приемами "подтяжи" в дисциплине озлобили матросские массы. Даже офицеры изумлялись этой затеи адмирала – безумно нелепой и самоубийственной в обстановке глубокого, кипящего в умах брожения четвертого года изнуряющей войны (С.Н. Тимирев, "Воспоминание морского офицера", С.-Пб, 1998). Изъятие на "России" руководства коллектива кронштадтской военной организации РСДРП(б) во лаве с Тимофеем Ульянцевым отрезвило матросов. Зимуя в Гельсингфорсе неподалеку от главных очагов мятежа 3 марта 1917 г. – линкоров "Император Павел I" и "Петропавловск", "Россия" как-то сумела обойтись без кровавых разборок с офицерами.

Но последующие события происходили, как и во всем флоте, по нарастающей. Уже к 27 апреля 1917 г. большевистская организация "России" насчитывала 50 членов. Они со все возрастающей энергией взялись за работу разложения флота и армии. Офицеры "России" оказались перед тяжелым и мучительным выбором. Кто подлаживался и угождал матросам, кто, замкнувшись в своей скорлупе, выжидал, когда же кончится это безобразие. Иные, не выдержав унижений и все более углубившейся анархии, покидали свои корабли. Так поступил штурман "России" Игорь Михайлович Де Кампа-Сципион (1882-?).