|
Не стоило, пожалуй, для этого тащить с собою восемь миноносцев – да кто знал, что там ничего опять нет. Между тем, эта атака сопровождалась несчастьем: миноносец № 204 наскочил на каменную гряду и с большим трудом снялся с нее; у него оказалось свернутой пятка руля и руль заклинило на борт. Идти он не мог и все вертелся на месте. На обратном пути из Гензана два миноносца взяли его по бортам и повели к "Лене". Там долго возились с ним, буксируя его то борт о борт, то кормой, но ничего не могли поделать, так как, из-за положенного на борт руля, миноносец уходил в сторону, браги лопались, рубки ломались. В конце концов сняли с миноносца людей, орудия, аппараты и взорвали его.
Первая жертва из нашего отряда! Около полудня мы оставили, наконец, "Лену" с миноносцами возвращаться домой, а сами пошли па юг к Корейскому проливу. Итак, опять двинулись к Цусиме, должны пройти пролив и идти к мысу Шантунг (чересчур смело, думаю, так как там мы рискуем встретить часть, если не весь неприятельский флот. Шли с расчетом ночью пройти Лажелет, чтобы оттуда нас не увидали. Предосторожность на этот раз излишняя, так как сегодня целый день идем на юг в виду корейских берегов, откуда наверно, уже дано знать о нашем движении на S. Все рано улеглись спать в ожидании следующей бессонной ночи и прорыва через Корейский пролив. Да, как пройдет завтрашний день и наше пребывание в Желтом море? 18 июня. Утро и день прошли спокойно. Погода ясная и жаркая: прямо изнемогаешь от жары, сидя внизу, а спать в каютах, задраенных на ночь боевыми крышками, прямо нет возможности. Просыпаешься с тяжелой головой, как будто одурманенный. Около 11 ч утра начали подходить к проливу. Уже проходя около полудня остров Кацусима, видневшийся на горизонте, мы стали перехватывать беспроволочные телеграммы; некоторые из них могли разобрать и перевести. Так получили: "Русские нападают. Преследовать в береговом направлении с целью уничтожения; не выходить раньше указанного времени". В 4 ч дня мы уже проходили пролив, а в 6 ч прошли и изменили курс к западу. Итак, мы в Желтом море. Странно; что пролив как будто вымер: ни дымка, ни паруса – очевидно нас здесь ожидают. Все спустились вниз ужинать, я разгуливаю но мостику и, посматривая на горизонт, думаю: моя вахта мирно началась, так же и кончится. Однако мои соображения не исполнились, так как в половине седьмого показались на горизонте неясные очертания неприятельских кораблей, а через несколько минут сигнальщик с марса стал докладывать о появление одного, двух, трех… судов. Пробили тревогу, по-видимому, нарвались. "Восемь, девять…" кричат с марса. Однако, порядочно их собралось. Между тем, орудия были уже заряжены, снаряды разнесены; в шлюпки налита вода, броневые крышки опушены – и крейсер готов к бою. Подняли сигнал: "Приготовиться к бою". Офицеры толпятся на возвышенных местах и рассматривают неприятеля. Вскоре мы могли опознать шедшие впереди в кильватерной колонне 4 броненосных крейсера 1 -го класса: впереди шел "Идзума", сзади другой, вторым "Адзума", третьим типа "Асама"; за ними и немного сзади, три больших корабля, по- видимому броненосцы, но распознать их не смогли. При крейсерах держалось несколько контр-миноносцев. Увидев против себя такую почтенную силу, мы последовательно повернули назад и перестроились в строй пеленга, чтобы принять бой на отступлении, если придется; прибавили ходу до 18-ти узлов и начали уходить. Неприятель, между тем, открыл огонь из своих башенных орудий. Их снаряды не долетали, так как расстояние было около 100 кабельтовых. Мы не отвечали. Ну, думаем, удастся уйти или нет; неужели догонять? Четыре крейсера – еще ничего: отстрелялись бы с успехом, а как подойдут отставшие их броненосцы, тогда плохо придется. Кажется, расстояние пока не уменьшается, но и не увеличивается. "Рюрик" начинает отставать; пришлось ход уменьшить да 17, а потом и 16 узлов. |
