С 12 до 14 стояли во Владивостоке, не помышляя о походе, когда вдруг 13 получили приказание приготовиться 14-го к походу. Приятный сюрприз для нас всех. Куда только мы теперь идем?

Офицеры крейсера "Россия". 1904 г.

15 июня. Должны были выйти в 12 ч ночи на 15-е, но из- за тумана вышли лишь днем сегодня в 1 ч. Пошли в составе: крейсера "Россия", "Громобой", "Рюрик", транспорт "Лена"; сбоку каждого из крейсеров держались по два миноносца, да, кроме того, "Рюрик" и "Громобой" вели по одному на буксире. Ветер был свежий, доходил до 5 баллов, и миноносцы с трудом держались на волне, зарываясь носами чуть ли не до труб. Да и тяжело маленьким миноносцам береговой обороны ходить в открытом море в свежую погоду.

План крейсерства следующий: мы с миноносцами идем к Гензану, там минный отряд отделяется и производит минную атаку на неприятельские суда, стоящие в Гензане, мы же в это время держимся у входа в бухту для поддержки миноносцев на случай их отступления. Это все должно быть произведено, конечно, ночью. Затем, отпустивши "Лену" с миноносцами домой, мы в следующую ночь должны прорваться через Цусимский пролив и идти к острову Квельпорт, где и будем крейсировать некоторое время. Затем, обратный прорыв через тот же пролив во Владивосток. Поход лихой и опять интересный. Рассчитываем, что неприятельский флот в настоящую минуту находится у Артура, где наша эскадра, уже починенная, начинает проявлять свою деятельность. Между прочим, мы, кажется, подойдем и к Чемульпо с целью, как говорят, потопить поднятый, по слухам, японцами "Варяг".

Время, однако, покажет, что будет и как все удастся, а пока мы идем в Японском море, обсуждая все могущие быть в нашем крейсерстве случайности. Ведь походы наши были и удач

ны, но целого плана нам все-таки не удавалось выполнить. Погода жаркая, в каютах от духоты невозможно находиться, и все сидят на юте. При выходе в море опять приготовили крейсер к бою, надели черные фуражки. Перед уходом из Владивостока оставили там наши минные катера с офицером и командой; катера, кажется, пойдут на охрану Амура или Сунгари.

16 июня. Целый день шли по направленно к Гензану. Ветер доходил до 5 баллов, зыбь тоже не маленькая, и бедным миноносцам приходится, несладко: то зарываются носом до труб, то весь корпус выскакивает на треть длины; все у них в воде и саже; один офицер на вахте, другой тут же у трубы спит, свернувшись в комочек и покрывшись шинелью. Несколько раз лопались буксиры у "Громобоя" и "Рюрика", приходилось всем останавливаться и поджидать, пока они опять возьмут свои миноносцы. К вечеру стихло, мы были уже близко от Гензана, а в 2 ч ночи подошли ко входу в бухту и отпустили миноносцы ИДТИ по назначению. Полным ходом прошли они мимо нас и скоро скрылись во мгле, окружавшей бухту.

Если Камимуры нет в Гензане, он или у Цусимы, охраняет пролив, или под Порт-Артуром; последнее, пожалуй, вероятнее, так как коммерческие суда стали проскакивать во Владивосток даже Корейским проливом – значит, там охрана не велика.

Ночь была тихая и теплая, до +20°R, луна светила во всю. Так я и не дождался возвращения миноносцев и сменился с вахты в 4 ч, когда уже совсем рассвело. Миноносцы, однако, что-то задержались.

17 июня. Утро чудное, солнечное, весело зеленеют берега Кореи; мы стоим близ Гензана и ждем миноносцы, которые уже вернулись, но почему-то стоят с "Леной" в самом входе. Наконец, № 203 с командующим отрядом миноносцев подошел к нам и донес, что в Гензане ничего не нашли, кроме небольшой парусной шхуны и маленького каботажного парохода, которые и были ими взорваны; кроме того, они обстреляли берег и зажгли стоящие там казармы; небольшое количество японских войск отвечало стрельбой, но без вреда для нас. Не стоило, пожалуй, для этого тащить с собою восемь миноносцев – да кто знал, что там ничего опять нет.