|
Н. Игнатьева с крейсера “Адмирал Нахимов” в течение 2,5 ч, ни разу не попав в луч прожектора и никем не обстрелянный, миновал крейсер “Адмирал Корнилов”, успешно атаковал броненосец “Сисой Великий” и крейсер “Дмитрий Донской” и, пробравшись через временно открывавшийся (для выхода миноносца) бон внутрь гавани, “торпедировал” там даже не подозревавшую об этом канонерку “Отважный”. Об этой же опасности теперь в 1902 г. писал новый начальник эскадры. Оказалось, что по опыту учений на рейде по-прежнему “весьма трудно иметь уверенность в своевременном обнаружении атаки” и что при отсутствии сторожевой цепи лучше открывать боевое освещение заранее, так как без освещения миноносцы будут обнаружены слишком поздно. При плотной сторожевой цепи освещение следует открывать только “в случае надобности”.
За год до войны острым оставался и некомплект офицерского состава – приходилось, чтобы вывести на смотр миноносцы, перебрасывать на них офицеров с больших кораблей, где их и без того не хватало.
Офицеры “Рюрика”. Владивосток 1901 г.
Эти же проблемы преследовали эскадру и в наступившем 1903-м предвоенном году. Внешне все шло привычным порядком. После зимней стоянки большинства кораблей в разлагавшем службу, но так и не отмененном вооруженном резерве начались плавания и учения в море. В апреле-мае к эскадре в разное время присоединились корабли вышедшего в октябре 1902 г. из Кронштадта отряда контр-адмирала барона Э.А. Штакельберга: броненосцы “Ретвизан”, “Победа”, крейсера “Диана”, “Паллада”, “Аскольд”, “Боярин”, “Богатырь” и семь новейших миноносцев французской и отечественной постройки. Резко возросли интенсивность и разнообразие маневров и учений увеличившейся эскадры. Особенно настойчиво добивался адмирал “сплаванности” кораблей, то есть умения держаться в строю и маневрировать в составе отряда. В участившихся выходах в море, следуя флажным сигналам (в день их бывало до 50) флагманского “Петропавловска”, корабли выполняли одно перестроение за другим. И техника, случалось, не выдерживала: в одном из таких походов “Рюрик” поднял сигнал: “Могу иметь ход только 10 уз, так как котел № 6 дал течь и выведен из действия”. С присоединением к эскадре 28 апреля “России” и “Громобоя” эскадра разделилась на три самостоятельно маневрировавших отряда. В очередном походе 12 мая отряд линейных кораблей составили пять броненосцев и “Рюрик”, отряд крейсеров – “Россия”, “Громобой”, “Паллада”, “Диана”, минный отряд из пяти миноносцев во главе с крейсером “Варяг”. В Порт-Артур заходили только для погрузки угля. Маневрирование сменялось контргалсовой стрельбой, плановыми подготовительными стрельбами, шлюпочными и десантными учениями. Все еще недостаточная в сравнении с японским численность флота заставляла, теперь уже не считаясь с расходами, компенсировать ее усиленной боевой подготовкой. В воздухе все явственнее пахло порохом. Япония продолжала выступать со все более откровенными притязаниями на Азиатский материк, добиваясь от не готовой к войне России новых и новых уступок. Окончательно возобладавшая в правящих кругах Японии агрессивная милитаристская группировка шла ва-банк, почти открыто провоцируя войну. В этих условиях бдительность и боеготовность становились определяющими в деятельности русской эскадры Тихого океана. К концу мая в результате непрерывных плаваний и напряженных учений завершили программу первого учебного периода со всеми боевыми упражнениями и ночной контргалсовой стрельбой. Его итоги подвел проведенный 4 июня на внешнем Порт-Артурском рейде большой смотр морских сил Тихого океана. Флаг командующего Е. |
