Изменить размер шрифта - +
Покрытые белой пеной, они были похожи на подгулявших снеговиков, возвращавшихся домой после долгой новогодней вечеринки.

 

18

 

Мохаммед сидел рядом с кучей мадафу — блестящих зеленых кокосов. Они валялись по всему побережью — шторм собрал с деревьев богатый урожай. С разводами засохшей соли на лице, что-то бубня себе под нос распухшими потрескавшимися губами, он при помощи охотничьего ножа Себастьяна с лихорадочной скоростью трудился над плодами, стремясь, побыстрее разделавшись с волокнистой кожурой, добраться до середины, заполненной белой мякотью и пузырящимся молоком. Однако именно в этот момент мадафу оказывался в руках Флинна или Себастьяна. С каждым разом отчаиваясь все сильнее, Мохаммед какие-то мгновения наблюдал, как двое белых людей, запрокинув голову и зажмурившись от удовольствия, жадными глотками поглощали молоко, которое текло у них из уголков рта, а затем с новым усердием возобновлял свои труды. Ему пришлось обработать с дюжину кокосов, прежде чем эти двое насытились и наконец позволили ему самому, постанывая от нетерпения, припасть губами к очередному плоду.

А потом все уснули. Наполнив желудки сытным сладковатым молоком, они повалились на песок и проспали до конца дня и всю ночь. Когда проснулись, ветер уже стих, хотя море все еще продолжало отзываться канонадой на рифах.

 

— Итак, — начал Флинн, — может мне кто-нибудь наконец сказать, куда, к чертовой матери, нас занесло? — Ни Себастьян, ни Мохаммед ответить на вопрос не смогли. — Шесть дней на плоту. Прежде чем мы попали в шторм, нас могло отнести на сотни миль к югу. — Он нахмурился, пытаясь разобраться в своих раздумьях. — Так мы могли оказаться и в Португальском Мозамбике. А то и в районе реки Замбези.

Взгляд Флинна упал на Мохаммеда.

— Иди! — сказал он. — Отыщи какую-нибудь знакомую тебе реку или гору. А еще лучше — деревню, где можно было бы раздобыть еды и найти носильщиков.

— Я тоже пойду, — вызвался Себастьян.

— Ты не отличишь Замбези от Миссисипи, — раздраженно проворчал Флинн. — Да еще и заблудишься ярдов через сто.

Мохаммед ушел на два с лишним дня, но и в его отсутствие Себастьян с Флинном неплохо питались.

Под сенью навеса из пальмовых листьев они устроили себе трехразовое питание из крабов, песчаных моллюсков и большого зеленого лобстера, которого Себастьян выловил в лагуне. Все это запекалось на костре, который Флинну удалось разжечь из двух сухих палочек.

В первую же ночь Флинн устроил настоящее представление. Уже в течение нескольких лет средняя ежедневная доза употребляемого им джина равнялась примерно двум бутылкам. Результатом вынужденного резкого воздержания стал классический пример белой горячки. Он чуть ли не до утра ковылял туда-сюда по берегу, угрожающе потрясая выброшенными морем деревяшками и посылая проклятия демонам, которые пришли его донимать. Среди них была некая пурпурная кобра, которая взялась преследовать его с особым упорством, и только шумно забив ее до смерти где-то за пальмой, он позволил Себастьяну сопроводить его назад к навесу и усадить возле костра. Потом его затрясло. Он трясся, словно у него в руках оказался отбойный молоток. Зубы стучали с такой силой, что, по мнению Себастьяна, неминуемо должны были раскрошиться. Однако п

Бесплатный ознакомительный фрагмент закончился, если хотите читать дальше, купите полную версию
Быстрый переход
Мы в Instagram